Ярослава. Ворожея

Охотник открыл глаза и улыбнулся ей на мгновенье, озарив свет кругом себя пурпурным, с перловым блеском. И тут же погас, оглядевшись по сторонам и уразумев, где находится:

– Приехали?

– Наверное, – девка огорченно кивнула, убрав ладонь с его щеки: – обоз остановился. Ты приказал звать тебя, коль случится задержка.

– Все верно, – кивнул Святослав, укрыв лицо в ладонях. Он устало потер глаза, и, сделав глубокий вдох, продолжил: – ты погоди здесь с минуту, не бойся. Я спрошу у людей, где мы, и тут же – обратно.

Заринка кивнула, хоть и не была согласна с таким планом. А все равно подчинилась. Так мамка ее учила. И отец наставлял – баба завсегда должна мужика слушать и следовать за ним, куда б ни повел.

Стала ждать.

Свят скрылся из виду, и девке почудилось, будто нет его целую вечность. А ведь всего-то пару минут миновало до того, как полог обоза снова откинулся, и охотник скомандовал:

– Выходи.

Он подал ей руку, и шептуха оперлась о широкую ладонь, что раскрылась для нее. А Свят сжал пальцы вокруг крошечной ладошки и не отпустил, не разжал руки.

Повел ее за собой, по пути говоря:

– Мы у Огнеграда, что на Пограничье. Город старый, и больше напоминает не город вовсе, а перевалочный пункт. Здесь почти нет постоянных жителей – все купцы да воины. Беглецы что с земель Степи, что с Лесных. Ворья много и разбоя, а потому… осторожными быть придется. Да только и затеряться можно на время, а там –  поглядим. В Камнеград покамест нельзя, как и в Светломесто: там искать станут.

Обождем здесь. Что скажешь?

Что сказать было Заринке? Она кивнула, соглашаясь со всем, что говорил ей Свят. Доверяла ему как себе самой, а потому и верила.

– В головные ворота не пойдем, там стража. Станут спрашивать, откуда и куда. Нас проведут дворами задними, через лазейку для охраны: я бусы отдал, – Свят виновато опустил голову, стараясь не глядеть на нее, – лишь под ноги, – коль Ворожебник тот мимо идти станет, у ворот скажут, что не видали нас. Быть может, то обманет его…

Заринка кивнула, прильнув к каменной стене города, а когда отворилась низкая герса, Святослав добавил:

– Мы задержимся не на постоялом дворе, – охотник остановился у невысокой избы, из которой валил дым, да щедро пахло хлебом.

 – В хате тетки одной. Говорят, она сюда бежала после того, как мужа ее казнили. Да и ей самой не лучше пришлось. Правду все сказать боярам просилась, оттого и осталась без языка – немою на всю жизнь. Потому и не болтливая она. и понимает многое.