Ярослава. Ворожея

Вот только…

Свят замялся на мгновенье, прижав Заринку к деревянному откосу, чтоб укрыть от глаз чужих:

– Только… я сказал, что мы с тобою – семья, нареченные. Уж по-другому – никак. На брата с сестрой не похожи, а молодых она приютит. Сюда иногда такие приходят: кто ослушался родину, да в шлюб вступил без наказа семьи. И если ты против…

– Я не против, – согласилась Заринка, – понимаю все. Не боюсь, что обидишь меня. Уж коль хотел бы обидеть, давно бы сумел. Не думай об этом, Свят. Коль суждено нам вернуться в Светломесто, не скажем об этом никому.

Охотник кивнул:

– Тогда хорошо. Пойдем.

И он открыл перед Зариной чуть накренившуюся дверь.

В сенях пахло теплым хлебом. Зерном, что покоилось в углу в невысокой кадке. Корнеплодами, оставленными в небольшой плетенке у входа. И травами душистыми, в которых основой – иван-чай. Увесистые сухие вязанки висели у потолка, а в них нитями плелся зверобой с мятою. Так, помнится, и матка Зарины сушила чай, чтоб собрать спелые листочки, да сразу кипятком обжечь.

По небольшой лавке, оставленной у дальней стены, были расставлены несколько жбанов низких. И каждый из них укрыт холстиною чистой, да повязан пояском: знать, молоко со сливками баба берегла, на холод выставляя.

И хоть Свят говорил, что Огнеград – город Пограничья, Заринка отчего-то ощутила себя тут как дома.

В избе тако ж было привычно. Лавки, укрытые шитьем тонким. И все стежки пущены по льну, что добывают в Землях Лесных.

Заринка склонилась над ручником, что лежал поверх других, и поразилась: цветы лесные, что мамка ее вышивать учила, в венке из рун охоронных. И центром всему – Бережа. Девка хорошо помнила этот знак, потому как еще в малолетстве выучилась его вышивать – чтоб отца в купеческой дороге защитить.

Посеред небольшой горницы стоял широкий глинобитный стол, деревом прочным выделанный. Чугунки глиняные – стопкой по полкам вдоль стен. Ложки деревянные да ножи острые в жбанах высоких. Чисто, справно все вокруг. И хлебом пахнет, как у матки.

Кислым, терпким, из полевой ржи. Да еще щами. Мясными.

Щи Заринка любила. И теперь вот вспомнились ей те, которые жена купцова дома готовила мужу, когда тот возвращался с торгов.