Весеннее обострение

– Не слушаются?

– Слушаются. Но, когда я работал с ними в прошлый раз, их поведение было менее разумным, и у меня уходило много сил и времени на управление. Сейчас они гораздо самостоятельнее. Их командиры или сами научились принимать решения, или ими управляет кто-то другой. Ты мне поможешь разобраться? Я не требую от тебя героических подвигов, но мне очень хотелось бы, чтобы ты отправился в Нижний мир с разведывательной миссией.

О! Надо же! Отец разговорился! Обычно его фразы состоят из куда меньшего количества слов.

– Думаешь, моему появлению там обрадуются? Они здесь – наверху нас слушаются, а там, у себя дома, кто их знает, как они ко мне отнесутся?

– Вот поэтому я превращу тебя в одного из них, – «обрадовал» отец. – Только сначала прими лекарство и даму… то есть, дам своих напои. Не хватало еще, чтобы моего сына обвинили в распространении заразы.

– Так не я это! Кто их знает, девиц этих, от кого они подарок такой подхватили, – проворчал я и переместился к дверям лаборатории.

С некоторых пор отец поставил запрет на телепортацию в лабораторию, чтобы мама не отвлекала его неожиданными визитами. Кстати, а где мать? Я ее с утра самого не видел. Впрочем, неважно. Я взял синюю бутылку с лекарством и отправился лечить своих дам. Дуры! Пора завязывать с этими фрейлинами зулкибарскими и королеве Аннет нажаловаться, а то распустились вконец дамы ее придворные. Непонятно, с кем это самое… будто меня им мало!

Переместился я в Зулкибарский дворец, на этаж, где эти курицы бестолковые обитали, и сразу же атакующим получил.

– Ты, истеричка! Будто не знаешь, что сюда только Эрраде телепортироваться могут!

– Осторожность еще никому вреда не приносила, – заметила Саффа и равнодушно пожала плечами.

– А если бы ты меня убила?

– Чем? Слабеньким оглушающим? Не смеши, Эрраде! А что это у тебя в бутылке? Явился фрейлин королевы спаивать?

– Ага, спаивать, – буркнул я.

– Почему это мне рановато? – тут же взбеленилась ворона эта.

Ну да, ворона. А кто ж еще? Должен признать, что по сравнению с тем, как она пять лет назад одевалась, ее тряпье более прилично выглядеть стало, все-таки высокий пост при дворе занимает. Да только она в этих своих черных одеждах именно ворону напоминает.