Бедовый месяц

Не обращая на нас внимания, та вдохновенно перечитывала любимый роман и мыслями явно находилась далеко от гостиной.

– С тобой поеду я! – решительно заявила Клементина.

– И оставишь дядюшку без присмотра?

Теперь мы синхронно повернулись к Ренделу. Уронив голову на грудь, он похрапывал в кресле перед зажженным камином. Совсем скоро этот храп грозился перерасти в медвежий рев и загнать в кухню всех слышащих в этом доме.

– Нет, оставлять его нельзя, – покачала Клементина седеющей головой. – Сбежит на охоту, потом месяц будем по лесам искать.

Притащит еще одни рога – клянусь! – я его на эти рога насажу! Придется прихватить Рендела с собой.

– Тогда Лидия обидится и уйдет из дома.

– Может, уже замуж выйдет? – тихо проворчала тетушка. – К ней сватался хозяин скобяной лавки. Такая выгодная партия! У нас бы до старости не было проблем со шпингалетами.

– Он женился пять лет назад, – поморщившись, напомнила я. – Скорее всего, она просто выйдет и оставит нараспашку входную дверь.

– А я всегда хотела побывать в Эрминских горах, – неожиданно прозвучал голос Лидии.

Оказалось, что она мечтательно смотрела в стену, затянутую синей тканью. – Говорят, там потрясающие виды. И воздух кристально чистый.

– Ты нас слушала? – осторожно спросила я.

– Но я ведь не глухая, – отозвалась она и снова углубилась в чтение.

На следующий день я отправила Филиппу письмо о том, что вместо компаньонки хочу взять в путешествие родных. Всех троих скопом. И он согласился!

Ну как согласился… В своей обычной манере, то есть чрезвычайно коротко, ответил: «Превосходная идея», – и без лишних намеков оплатил им двухнедельное проживание.

Никогда не заподозрила бы в нем внимательное отношение к семье будущей супруги.

Между тем в дамской комнате королевской оранжереи росло напряжение. Пока новоиспеченные родственницы не вошли в азарт и не вцепились друг другу в волосы, я выпалила на одном дыхании:

– Дамы, нам пора выдвигаться!

Не представляю высокомерную мадам Торн, выдирающую кому-то лохмы, но жизнь всегда богаче, чем мы все о ней думаем.

Прощаться с каждым гостем отдельно не пришлось. Оказалось, что не только в добродушном Энтиле всей толпой провожали молодоженов: кричали пожелания, а под ноги бросали монетки. Столичные аристократы тоже не побрезговали старой традицией и, несмотря на холод, высыпали из дверей оранжереи. Правда, без воплей и скабрезных шуток.

Под широкой лестницей нас дожидался дорогой экипаж с замысловатым гербом на дверце.