Бедовый месяц

 – Когда она ко мне пошла?

– С полчаса назад. Вы разминулись?

– Здесь не такой длинный коридор, чтобы по нему идти полчаса, – нахмурилась я.

Может, тетушка и пыталась дойти к нам с Филиппом в номер, но определенно добралась в какое-то другое место.

– А где Рендел?

– Так известно же где. – Лидия пожала плечами. – Как только за Клементиной закрылась дверь, тут же сбежал.

– Куда?

– Откуда мне знать? – Она наконец пожелала поднять голову и посмотреть на меня укоряющим взглядом. Дескать, не отвлекай от чтения.

– Ты же сказала, что тебе известно.

– Это была колкость, соразмерная ситуации. Кстати, ты действительно должна прочесть эту книгу…

– Поищу Клементину с Ренделом! – выпалила я. – Вдруг они потерялись?

– Куда они денутся из гостевого дома? – равнодушно отозвалась Лидия.

Да куда угодно! У них талант блуждать в самых неожиданных местах. Умудрились заплутать в воздушном порту, где для людей с богатым воображением и топографическим кретинизмом установлены указатели.

– Пойти с тобой? – Лидия принялась слезать с дивана и скривилась, выпрямляя, очевидно, затекшие ноги.

– Нет! – рявкнула я, и тетка вздрогнула. – Не выходи из номера! Вообще с дивана не вставай! Вдруг они вернутся, а дверь закрыта. У нас еще обед с Марджери.

– Марджери Торн здесь?! – охнула она. – Это же огромная проблема!

– Да, но сейчас не самая главная.

Я бросилась на спасение пропавшей Клементины, буквально летела, воображая, растерянную родственницу… и потерялась в коридорах.

Теперь растерянной сделалась сама. Даже по лестницам пару раз поднялась, но не нашла ни тетушки, ни выхода к цивилизации. Вокруг одинаковые комнатные ели в кадках, картины, одна на другую похожие, и ни души. Чужой коридор выдал зеленый, а не красный ковер.

– Да драконью ж мать! – пробормотала я, упирая руки в бока.

– Девушка, благослови тебя боже! Я встретила живого человека, а не только елки! – прозвучал громкий голос тетки.

Не веря собственным ушам, я развернулась. В последние годы Клементина стала слаба глазами. Вдаль видела плохенько, а признавать, что ей пора бы подумать об очках, отказывалась. Удочеренную племянницу она не признала, но резво маршировала в тупик.

– Тетушка, я вас обыскалась! – воскликнула я.

– Тереза! Девочка моя, какое счастье! – охнула Клементина, наконец разглядев знакомое лицо. – Шла к тебе в номер, а оказалась здесь.