Лучшие враги

А новости-то по замку по-прежнему разлетаются со скоростью черной чумы!

– С чего бы мне проклинать дражайшего кузена? – передернула я плечами. – Он у меня в единственном экземпляре. Я прокляла его сапоги.

– Разве это не одно и то же?

– Что за тон судейского обвинителя? – проворчала я, крайне недовольная этим поборником нравственности. – Не путай меня с какой-нибудь зачуханной ведьмой. Заколдовать Вайрона было вопросом выживания, а не каприза.

– Да неужели? – Калеб не пытался скрыть иронию.

– Если бы он съел мой обед, я умерла бы от голода.

Не для того я столько лет училась, чтобы так бесславно отбыть на тот свет. Даже завещания не успела написать.

– Эннари, ты надо мной издеваешься? – тихо спросил он.

– Тебя какой больше ответ устроит? – фыркнула я. – Удачи, Калеб.

Святые демоны, он наконец отчалил!

– Я все-таки обязан спросить…

Отчалил, но доплыл недалеко.

– Спроси, раз обязан, – ласково позволила я тем самым тоном, который означал, что дальше в ход пойдут проклятия, и плевать, что передо мной специалист по защите от темных чар.

– Зачем тебе завещание? – вдруг огорошил он и вновь бессовестно продемонстрировал милую ямочку на левой щеке.

– Сразу видно, что ты бесповоротно светлый! – закатила я глаза. – Решишь умереть без завещания – не обижайся, когда обнаружишь себя воскрешенным умертвием. Темные чародеи должны уйти на тот свет, не оставив ни одному паршивому некроманту шанса обзавестись новым домашним питомцем. Об этом даже дети знают.

– У нас дети о таком не знают, – заметил он, не пытаясь скрыть веселья.

– Именно поэтому в основном воскрешают светлых, – улыбнулась я. – Но предупрежден – значит вооружен. Хороший повод прямо сейчас написать завещание, если его у тебя нет.

Думала, что откровенный намек свалить из библиотеки Калеб решит вновь не услышать, но то ли у него закончилось время, то ли проснулась совесть, он вроде собрался уходить…

– Эннари!

– Да что?! – рыкнула я, теряя терпение.

Дух-хранитель испуганно пронесся по библиотеке, взлохматил Калебу волосы, разметал по столу бумаги и свалил на пол пару толстых томиков.

В отличие от него бесящий мужик не испугался, а только шире улыбнулся.

– Ты забавная, когда злишься.

– Это все, что ты хотел сказать? – сквозь зубы процедила я, чувствуя, что нахожусь в одном щелчке пальцев от заклятия лицевого паралича.

– Почитай в книге о себе, – посоветовал он.

– Вряд ли я найду в родовом гримуаре что-то новое, чего сама о себе не знаю.