Между двумя мирами. Школа выживания

 – История не для застольных посиделок, но она о мальчике, который мне очень нравился, белых атласных туфельках и лошади, остановившейся в очень неудачном месте.

– Она тебя лягнула?

– Лучше бы она меня лягнула, – с наигранной грустью вздохнула я. – Потому что тогда мне пришлось бы отменить первый в жизни бал из-за травмы, а не из-за испорченных туфель. Проклятие, я так возненавидела балы и лошадей, что до сих пор не умею управлять экипажем и танцевать!

Рой поспешно схватился за стакан, но смех все равно подавить не сумел.

– Это печальная история! – серьезно заявила я. – Мне до сих пор обидно.

На некоторое время мы замолчали. Сотрапезник лениво потягивал напиток.

– Этот твой жених… – Он бросил поверх кружки пронзительный взгляд. – Сильно просчитался, когда отпустил тебя.

Я поперхнулась и мысленно пожелала провалиться под засыпанную опавшими листьями землю Абриса.

– Не смущайся, кое-чего из твоей пламенной исповеди я все равно не понял, – успокоил Рой.

– Пятьдесят процентов? – с надеждой уточнила я.

Он покачал головой.

– Двадцать?

– Нет.

– Может, хотя бы пять?

Он с сожалением развел руками.

– Тогда что?

– Я впервые услышал слово «ахинея».

– И всего-то? – разочарованно протянула я. Лучше бы он не знал слова «девственница».

– Что оно означает?

– Абсурд, вздор, нелепость. Нужны еще варианты?

– У тебя, я смотрю, богатый словарный запас, – усмехнулся он.

– Я вообще поговорить люблю. Особенно не вовремя, – мрачно отозвалась я и попыталась сменить тему: – Теперь моя очередь спрашивать.

Он усмехнулся:

– Ты явно не захочешь услышать ответ, Лера.

Никто и никогда не называл меня Лера. Интересно, это был такой особенный абрисский шик уменьшать имена, чтобы они звучали как ласковые прозвища?

Не зная, куда деваться от смущения, я вытащила карманные часы и с излишне заинтересованным видом откинула крышку. Механизм точно взбесился! Резные стрелки беспрерывно крутились в разные стороны, как у магического компаса, искавшего части света на месте сосредоточия природной магии.

– Что с моими часами? – удивилась я.

– Давай посмотрю.

Едва Рой дотронулся до артефакта, заряженного Истинным светом, как его пальцы шарахнуло чувствительным разрядом, даже искры посыпались. Он невольно отдернул руку, и часы кувыркнулись в миску с мясом, где и утонули с тихим бульканьем.

Мы ошарашенно смотрели, как золотой краешек скрылся в жирной гуще.