Пряная штучка

Передо мной легла тонкая коричневая папочка с красными ленточками, завязанными аккуратным бантиком. Кажется, у Кроули только бантики в конторе и были аккуратными.

– Вообще-то, пять лет назад мой дядька умер, – заметила я. – Вас удивит, но мертвецы не способны отдавать долги.

– Конечно, – как злобный крокодил, готовый слопать маленькую птичку, улыбнулся Кроули и с видом победителя откинулся на стуле (хоть бы, что ли, упал), – но в нашем королевстве долги переходят к наследникам. Так почему же вы, госпожа Колфилд, не внесли ни одного платежа?

– Может, потому, что узнала о лавке неделю назад из вашего письма? – сухо уточнила я.

– Я искал вас долгие пять лет, – не моргнув глазом, соврал мошенник.

– И сколько вам обещали заплатить, чтобы вы пять лет искали человека, который никуда не терялся?

Он кашлянул в кулак.

– Видимо, неплохо, – изогнула я бровь. – К счастью, лавка все еще моя.

– Вот и забирайте собственность, но землю освободите.

– Говоря «забирайте», что вы имеете в виду? По дощечкам?

– Не думаю, что вы сможете перевезти лавку в другое место цельным домом…

Выходило, что без хозяина отобрать землю они не могли, дотянули до означенного срока, а стоило наследнице появиться, как тут же принялись выселять! Никогда в жизни меня так ловко не обманывали! Лавка, конечно, была не фонтан, а ночью я замерзла как собака. Поленьев для камина не нашла, из разбитого окна в соседней комнате, пусть и заткнутого подушкой, сквозило, но к развалине я все равно прикипела душой.

– Я ославлю вас на все королевство! – спокойно пригрозила. – Вы не понимаете, с кем связались? Меня знают во всех газетных листах столицы! Я не оставлю от вас ни косточки!

– Насколько мне известно, госпожа Колфилд, это от вас не оставили ни одной косточки. Пережевали и выплюнули. Иначе почему бы вы приехали в глухую провинцию? Так что вряд ли вы сможете меня ославить, разве что народ насмешить.

Он был прав. От осознания полного бессилия я вдруг почувствовала, как к глазам подступили злые слезы.

– Дайте мне сюда договор, – сердито пробормотала я, придвигая папочку. Бумаги были написаны аккуратным секретарским почерком. Судя по дате, с завтрашнего дня земля под чайной лавкой Ходжеса переходила к некому Роберту Э. Палмеру. Сумма залога была немаленькая, полторы тысячи золотых, но возможность расплатиться за пару лет я уж нашла бы.