Между двумя мирами. Сердце Абриса

– Рой, я абсолютно уверена, что завтра ты себя будешь чувствовать по-настоящему скверно. Давай помогу тебе лечь…

Я направилась к нему, чтобы поддержать, а если понадобится, то и взвалить на спину и дотащить до спальни, но он бросил, словно выстрелил мне в живот из арбалета:

– Это был я.

Казалось, между нами выросла невидимая стена. Руки упали. Я сразу поняла, о чем он говорил.

– Я заставил его забыть. – Рой ткнул пальцем себе в грудь. – Когда случился взрыв, он решил, что ты погибла. Понимаешь? Ничего страшнее в своей жизни я не видел.

Он ни разу не произнес твоего имени. Но только пил по-черному, потом уходил с отрядами в дикие леса ловить отступников, приползал полудохлый сюда, очухивался, снова пил, и так по кругу. Три гребаных месяца! Он был ни на что не годен, и Огаст хотел лишить его титула.

Кажется, до меня плохо доходил смысл сказанного. Каждым словом, сказанным с ненавистью и злобой, Рой будто обвинял меня:

– Я был тем, кто подлил ему Золотые капли.

– Что эти капли… что они делают?

– Стирают из памяти человека самые мучительные воспоминания.

– И Кайден забыл меня.

– Да.

– Хорошо, – ошеломленно прошептала я, стараясь собраться мыслями. – Все правильно.

– Хорошо? Все правильно? – Он скривил рот. – Голубая кровь, ты не слышала, что я сказал? Он забыл тебя, потому что это я ему помог.

– А я помогу вспомнить.

Пошатываясь, Рой приблизился ко мне, сжал плечи и склонился так, что наши лица оказались на одном уровне.

– Никогда. – От него пахло алкоголем.

 – Хорошо слышишь? Никогда, ни при каких обстоятельствах его воспоминания о тебе не вернутся.

– Ясно. – Оторопелая и раздавленная, я судорожно сглотнула подступивший к горлу комок слез. – Тогда я заставлю его полюбить меня снова.

– Ты совсем идиотка?

– В таком случае, может, мне тоже глотнуть Золотых капель?! – с яростью выкрикнула я, стряхивая его руки.

Знахарь отступил, с протяжным стоном растер лицо ладонями:

– Меня тошнит от самого себя!

– Ты сделал то, что должен был, – медленно вымолвила я.

 – Как я могу тебя обвинять? Лучше Кайден без воспоминаний, но живой, чем убивший себя из-за воспоминаний. Не находишь?

Рой смотрел долго, пытливо. А потом вдруг положил руку мне на затылок и осторожно привлек к груди. Мы обнялись, тесно и с болью, так обнимаются близкие друзья, пережившие одинаковую утрату.

– Дурочка, ты слишком добрая, – пробормотал он в мои всклокоченные волосы.

– Ты тоже меня не знаешь. Я эгоистка и вовсе не добрая.