Надежда Феникса

В компании с Любой дело пошло быстрее и веселее: она разряжала обстановку привычными для нее шуточками, над которыми девушки хохотали, и даже я улыбалась. Спасибо младшей сестре, она всегда умела находить правильные слова в правильное время, потому что, несмотря на мое внешнее спокойствие, внутри меня стягивалась тугая пружина напряжения. Гораздо более тугая, чем волосы у одной из служанок, я просто чувствовала, как грядущий вечер скручивает внутренности в узел.

Во-первых, меня никогда не представляли ко двору императора спутницей императора.

Во-вторых… да, вот это «во-вторых» волновало меня очень и очень сильно. Как бы я ни пыталась мысленно отшутиться, как бы ни думала, что мне все равно. Все равно мне не было.

Я всегда представляла свой первый раз особенным. Романтичным. С мужчиной, которого я буду любить всем сердцем, и который будет любить меня, а на выходе что? Алая сирин, Феникс и операция «Спаси Веру».

Наверное, это благородно.

Наверное, много женщин захотели бы, чтобы их первый раз случился с императором (даже если он из другого мира), не говоря уже о том, что этим первым разом они могли бы еще и спасти сестру.

Но меня все равно потряхивало, особенно потряхивало при мысли о том, что это случится уже сегодня.

Сегодня!

С ума сойти.

Сглотнув, посмотрела в зеркало и увидела отступивших служанок и Любу, которая меня обняла за плечи.

– Надюха! Какая же ты у нас красивая, – искренне выдала она, а я закусила губу.

Показывать свои чувства сестре было нельзя, поэтому я тут же улыбнулась.

Пусть спишет алеющие щеки на предвкушение, тем более что они отлично сочетаются с цветом платья, с волосами, текущими по спине, уложенными по бокам в два красивых валика. Да и вообще, все во мне сочетается. Абсолютно все.

– Вы прекрасны, Надежда.

У них, у фениксов, в роду такое правило: входить без стука?! Или как в том стишке: «Я войду к тебе без стука, с миной безразличия, замечательная штука – мания величия!»

Император о моих мыслях даже не подозревал, поэтому беззастенчиво оттеснил Любу и встал на ее место.

Напрочь игнорируя присевших в поклонах служанок, положил ладони на мои плечи. Едва коснулся, но через это прикосновение в меня ударила его властная, мощная сила. Не такая уж исцеляющая, как писали в книгах. Скорее, воспламеняющая и присваивающая.

Почему-то на краткий миг мне хочется воспламениться и присвоиться, но я тут же даю себе мысленного пинка.