Надежда Феникса

Не забывай о том, кто перед тобой, Надя! А заодно не забывай, зачем ты ему нужна.

Делаю вид, что все в порядке, чтобы Люба ни о чем не догадалась, она у нас умнее Илона Маска, и цепляю на лицо маску а-ля мне все без разницы. После чего поспешно прячу кроссовки под ткань платья и, когда Феникс отстраняется и протягивает мне руку, грациозно ее принимаю. Ни дать ни взять, как всю жизнь тут жила.

И в кроссовках на балы ходила.

Не знаю, с чего я решила, что это бал, но когда мы под любопытствующими взглядами служанок и ехидненьким прищуром Любы проплываем к дверям, я еле слышно интересуюсь:

– Там танцевать надо будет?

– Нет.

Не надо, – император качает головой. – С чего вдруг такой вопрос, Надежда?

От того, как он произносит мое имя, по коже бегут мурашки. Вроде бы Надежда и Надежда, что тут такого, но это «что тут такого» странным созвучием отзывается внутри меня. Как будто в том, что его произносит именно он, есть нечто глубоко правильное. Естественное. Невыносимо легкое. И снова в груди рождается странное солнце, которое вспыхивает, как маяк, и у меня даже начинает кружиться голова.

В отличие от брата Феникс не замедляется, он просто накрывает мою ладонь своей, и мне мигом становится легче.

Даже голова кружиться перестает, а яркое, головокружительное солнце, оборачивается мягким окутывающим и согревающим каждую клеточку тела теплом.

– Что это было? – растерянно спрашиваю я.

– Ваша сила. Она пробудилась, но еще не успела стабилизироваться, в вас ее слишком много.

Поэтому я ее приглушил.

Моргаю.

– А почему ваш брат так не сделал?

– Мой брат?

Я смотрю, как каменеет лицо императора, и понимаю, что сболтнула лишнее.

Ой.

Его брат, получается, не должен был меня провожать? Или…

– С утра Виорган… ваш брат был так любезен, что проводил меня на завтрак к родным. Чтобы я не заблудилась, – поясняю, дабы избежать ненужных проблем (и не создавать их Виоргану). – Не знала, что это запрещено.

– Вам, – он делает акцент на этом слове, хотя его «вам» звучит как  «явамщас», – не запрещено.

Не все способны принять и выдержать первую силу алой сирин. Иногда она действует… необычно.

– Необычно? Это как?

– По-всякому, – уклончиво отвечает он.

Мастер Интриги он, а не Феникс. Но говорить на эту тему дальше, а тем более настаивать, уже не получится. Прямо перед нами распахивают двери, ведущие в просторный зал, и мы оказываемся на балконе. Внизу – отполированный до блеска паркет, или как он тут называется.