Надежда Феникса

Если обратиться к древнехайлоронскому, Тьма и Свет…

– Все это чудесно, конечно, – перебила я его, – но мне бы очень хотелось понять, какого Ниаму вы швырнули меня прямо в портал, головой вниз?! И что это все значит?

– Как я уже сказал лекарю, у вас вот-вот должен был открыться дар. – Мужчина прислонился к стене. – Очень сильный дар, способный поглотить вас и выпить без остатка, как случилось с вашей сестрой в немагическом мире. Дело в том, ларэй, что ваша семья – последние потомки алых сирин.

– Алых кого? – переспросила я.

– Род алых сирин издревле считался одной из сильнейших магических ветвей нашего мира. Подобно фениксам, драконам и играм, способным менять человеческое обличие на звериное. Алые сирин ближе всего к драконам, поскольку их сила произошла от того, на что мы с вами сейчас смотрим, – мужчина кивнул на местные светила, – а драконы обрели свою магию из первородного пламени. Тем не менее именно алые сирин обладали универсальной магией, которая может наполнить и восстановить собой любую другую.

И, помимо прочего, чарующим голосом, способным подарить как блаженство и наслаждение, так и испытать самую сильную боль.

Примерно на моменте «первородного пламени» мой разум начал подумывать, не пойти ли ему подышать воздухом, пока здесь рассказывают всякое такое… невероятное. Но стоило мужчине заговорить про голос, как меня словно вытряхнуло из одной реальности в другую. Особенно когда он продолжил:

– Несколько столетий назад род алых сирин прервался.

Точнее, мы так считали, но некоторое время назад ваш огонь снова вспыхнул – увы, в немагическом мире. Когда я прибыл на место, выяснил, что твоя сестра пробудилась – точнее, полностью пробудилась ее сила, а значит, и ее голос. К сожалению, вынести такое на Земле нереально, поэтому и произошло то, что произошло.

Я приподняла брови. То есть меня сейчас хотят убедить в том, что моя сестра впала в кому из-за какой-то магии?!

Не из-за какой-то магии, Надя.

Из-за магии алых сирин.

Кажется, сейчас я отчетливо поняла, как себя чувствуют люди с раздвоением личности, потому что одна часть меня тянула мое сознание за руку (ну или за что там можно тянуть сознание) в привычную реальность, а другая – как-то глубоко, отчетливо, ясно, тянулась к тому, о чем говорил этот странный похититель, надо отдать ему должное, действительно привлекательный.