Палач

В темноте за окном отражалась вся небогатая обстановка: старый кухонный гарнитур, приютившаяся у стены стиральная машинка, холодильник, стол и они сами.

Петр не выдержал первым. Он отодвинул тарелку и пристально, испытующе посмотрел на Джеймса.

– Семь месяцев в глуши. Решил остаться там навсегда?

– Была такая мысль.

Джеймс поднял голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Они познакомились в декабре две тысячи десятого, когда Джеймс приехал в Россию на обучение. Руководитель оперативной службы Ордена Москвы, коренастый брюнет со шрамом, перечеркнувшим лоб, висок и зацепившим щеку, наводил ужас на всех новичков своей жестокостью.

Вопреки расхожему мнению, «метку» Петр получил в Чечне, а не во время одной из многочисленных операций по захвату измененных, которые проходили под его началом.

Мельников стал его наставником и командиром, и во многом благодаря ему Джеймс был до сих пор жив. Он рассказал ему не только о тактике и стратегии, но и об уловках и трюках измененных. Петр не скрывал, что хотел заполучить Джеймса в свою команду – результаты, которые он показывал на полигоне и в игровых рейдах, были не просто лучшими, но исключительными.

Там, где другие пасовали перед изматывающими тренировками и страхами, Джеймс выкладывался на полную и шел вперед. Какое-то время он работал в Москве, но потом в Бостоне серьезно обострилась обстановка с измененными, и его направили туда.

Доверие. Когда Джеймс, как бешеный пес бежал в Россию, ему казалось правильным обратиться к тому, кто взял его под свое начало и после рекомендовал в Штаты.

В другие времена не получилось бы: официально он считался погибшим после провальной операции под Солт-Лейк-Сити. «Воскрешение» грозило ему внутренним разбирательством и судом, будь все по-прежнему, но чума измененных отняла работу у Ордена. В мире, где нет кровососов, охотники на них не нужны.

– Зачем ты меня вытащил? – он смотрел на Мельникова в упор. Тот выдержал взгляд, нахмурившись.

– В Москве убит бывший измененный.

Джеймс с трудом удержал смешок. Одним бывшим кровососом меньше, какая трагедия! Почему это волнует бывшего орденца – уже совсем другое дело, но подумать развить эту тему Джеймс не успел. Коротко пиликнул сотовый Петра. Мельников действовал слишком быстро, чтобы поверить в его желание прочесть сообщение, но Джеймс не пошевелился.

Глядя в дуло пистолета, нацеленного на него – это было приятнее, чем в глаза предателя, Джеймс не испытывал никаких эмоций.