Палач

Немка по происхождению, она появилась рядом с Вальтером после Второй Мировой. Когда русские вошли в Берлин, ее отец, старший офицер СС застрелился, а мать повесилась. Девчонка сбежала из раздираемой на части Германии, но в те годы радужных перспектив для нее не было ни в одной стране. Эльзе повезло в одном: Вальтер заметил ее и приютил у себя. Какое-то время она жила при нем личной игрушкой, а спустя несколько лет он ее изменил.

– Мы не закончили разговор по телефону, – произнес он на безупречном немецком – чтобы сделать ей приятное, – потому что я хотел переговорить с тобой лично.

– Признаюсь, я тоже, – жестко произнесла она, – но я рассказала тебе далеко не все.

– Вот как? – Демьян пристально взглянул на нее. – Почему же?

– Потому что, – Эльза глубоко вздохнула, будто собиралась нырнуть или шагнуть в пропасть, а потом быстро произнесла, – летом две тысячи двенадцатого Вальтер собирался к тебе.

Демьян забыл про то, что собирался предложить ей кофе.

– Он договорился о встрече с тобой и пропал, – Эльза цепко смотрела ему в глаза, – ты…

– Что? – резко спросил Демьян, одним ударом перехватывая разговор. – Что я?

– Ты избавился от него, – Эльза побелела как мел, но голос не дрогнул, – я знала, что рано или поздно ты доберешься до меня на расстояние выстрела или с фальшивыми сожалениями, но я не боюсь. Я ждала этого дня. Он все, что у меня было.

Ярость Эльзы, пусть даже скованная льдом, само по себе нечто. Проклятие на немецком прозвучало хлестко, как удар хлыста. Какое-то время Демьян молча смотрел на нее, пытаясь осознать происходящее. С каждым годом у них с Вальтером находилось все меньше точек соприкосновения, но он никогда не думал о том, чтобы избавиться от него.

После чумы все они стали равны, и хотя его авторитет по-прежнему держал Демьяна уровнем ниже, он принимал это как данность и не стремился ничего изменить.

Кто бы ни стоял за всем, он вытащил Вальтера на его имя, и Эльза искренне считает, что Керт почил где-то в России стараниями Демьяна. Следом убили Филиппа – и тоже в Москве. Каждая новость наводила на мысль об игре против него. Демьян понимал, что поводья ускользают из его рук, а в мире измененных за это платили жизнью.