Палач

– Мне приятно твое доверие, – язвительно произнес он, – но тот, кто избавился от Вальтера, сейчас наслаждается жизнью. И полученной от него информацией.

– Я понимаю, что вы вели войны за территорию и статус. В такие вещи мне лучше не лезть, но…

– Помолчи, – он не повысил голоса: невысказанное предупреждение ударило рикошетом.

Эльза замерла: неестественно прямая, несгибаемая и бесконечно далекая. Надо отдать должное, она прекрасно держала лицо, несмотря на то, что считала его душегубом.

Демьян отметил ее побелевшие пальцы: она сцепила их с такой силой, что они только чудом остались целы.

Ему было не до бабских подозрений, и тем более оправдываться он не собирался.

Неприглядное и грязное дело. Тут не то что руки по локоть запачкать, по шею в гнилом болоте увязнуть можно.

– Расскажи мне все, – жестко произнес он. – Когда, как, и о чем якобы шел наш разговор.

Ее откровенность стала очередным наростом снежного кома. Со слов Эльзы, полтора года назад Вальтер собрался на встречу с ним.

Тема осталась за кадром, но таким воодушевленным она видела Керта впервые за долгое время. После отъезда он пропал, и Эльзе не удалось найти никаких концов.

«Развести» Вальтера было практически невозможно. За века он изучил психологию дипломатических и закулисных игр, как никто другой. Только их личный разговор мог сподвигнуть Вальтера на такой шаг, но логичного объяснения случившемуся Демьян не находил. Разве что кто-то оказался весьма убедителен. Кто-то, кто говорил с Кертом от его имени.

О дружбе с Вальтером знали Эльза, Анжела и Михаил.

Первая сейчас сидела перед ним, и за время беседы Демьян ее достаточно изучил. Эльза удручена своим бессилием, невозможностью сцепиться с ним в открытом изначально неравном бою. В самом начале их разговора за стальным заслоном ее взгляда легко угадывалось холодное отчуждение и старательно упрятанная поглубже ненависть.

По сути, Вальтер спас ее дважды. Первый раз – во время Второй мировой, второй – в разгар чумы.

Женщины, ей подобные, такого не забывают. Эльза не предала бы Вальтера и под страхом смерти, а на Демьяна смотрела, как на злейшего врага.

Анжела прошла рядом с ним огонь и воду. Демьян лично свернул бы шею тому, кто намекнул на ее причастность к этому делу. Керт ни во что не ставил Анжелу, и терпел исключительно из расположения к Демьяну. Она в долгу не оставалась и не упускала случая выразить свое пренебрежение за кулисами.