Палач

Вряд ли она сильно расстроилась бы, узнав, что Вальтера пустили в расход, но поставить под удар его, Демьяна? Нет, никогда.

– Вальтер никого нового не приближал к себе в последние годы? – нынче Демьян сожалел о том, что мало общался с Кертом. Тот щепетильно подбирал ближайшее окружение, подпускал исключительно проверенных, но даже с ними не откровенничал. И все же нужно было исключить этот вариант, чтобы двигаться дальше.

Эльза покачала головой.

– Нет. Вальтер увлекся бизнесом, а особенно после чумы.

Его состояния хватило бы на тысячу человеческих жизней, но занялся делами, чтобы не думать о… – Эльза примолкла, не желая продолжать.

– О чем? – резко спросил Демьян.

– О том, что ему осталось не так много. И об определенных проблемах со здоровьем.

Демьян лишь криво усмехнулся. Похоже, чем старше были выжившие, тем быстрее они сдавали. Он не стал уточнять, какой недуг настиг Палача, теперь это было уже неважно.

Оставался только Михаил Стрельников, и при мысли о его предательстве становилось тошно. А ведь Анжела права, у Демьяна был повод ему не доверять.

Он встретил Михаила двести лет назад в Праге. В Стрельникове чувствовалась порода, он располагал к себе с первых минут общения, не прилагая ни малейших усилий. Измененный с сильной и светлой энергетикой. Редкая способность к искреннему сочувствию, человечность, стали тем самым маяком, который привлек внимание Демьяна.

Он сразу понял, что мальчишка умен и что из него можно вылепить достойного компаньона.

К несчастью, Михаила угораздило влюбиться в Анжелу. Не просто влюбиться, он ее боготворил. Эта любовь и привела к трагедии, положив конец их дружбе и доверию. Михаил переехал в Петербург, чтобы оказаться подальше от них и забыть о случившемся. Не забыл, выходит?

Не слишком ли быстро Стрельников согласился приехать, когда узнал о произошедшем с Филиппом? Демьян расценил его поступок как жест доброй воли и желание вернуть безвозвратно утраченное.

Что, если это было коварным, расчетливым планом с самого начала? Оказаться рядом с ним, из первых уст узнавать обо всем происходящем. Разыгрывать фальшивое сочувствие, чтобы потом ударить в спину? От подобной догадки замутило.

Предательство. Мерзкое ощущение, от которого сложнее всего отмыться.