Заклятая невеста

У меня повторно закончились слова, а брови поднялись сами собой. То есть тот мужчина, который привел меня, – его главнокомандующий? Нет, я была не против высказать ему все, что думаю, за то, что меня сюда приволок, но почему-то сейчас мне стало по-настоящему страшно. Может, из-за того, с какой непробиваемой физиономией этот тип говорил о наказании.

– Подождите, – сказала я. – То есть вы собираетесь его наказать за то, что он выполнил ваш приказ?

– За то, что посмел к вам прикоснуться.

– Но…

– Нас ждут.

– Вы сошли с ума, если думаете, что я с вами куда-то пойду. Тем более чтобы смотреть на экзекуцию! – выпалила я.

– Пойдете, – не меняясь в лице, произнес он. – Надевайте мой подарок.

В эту минуту я осознала, что взмокла ладонь, сжимающая коробочку. Разжав пальцы, я с силой швырнула ее о стену:

– Нет!

– Отлично. Значит, пойдете без него.

Один короткий взгляд, и моя рука снова ложится в его ладонь.

Чувствуя себя послушной куклой, я следую за ним, пытаясь справиться с охватившей меня беспомощностью.

На миг это ощущение становится далеким и незначительным, потом возвращается снова, отступает – накатывает, как волны на берег.

– Что со мной? – шепчу я, когда мы выходим в коридор.

– Это действие Аурихэйма, леди Лавиния. И моей силы. – Он смотрит на меня сверху вниз, тяжелый взгляд давит на плечи. – Я предлагал вам защиту, но вы отказались.

Защиту?

Так это была защита?! От чего? От чар? От воздействия, которое он может на меня оказать?

Голова снова начинает кружиться, особенно когда я смотрю на стены.

Здесь, вне моих комнат, они напоминают черный мрамор, изрезанный кремовыми и белыми прожилками. Под ногами клубится черный туман, расступающийся и жмущийся к стенам, пропускающий нас. От тумана исходит странный, пугающий холод, и я вдруг понимаю, что он мне напоминает.

Силу моей сестры.

Некромагию.

Пол под туманом меняется, приходя в движение, смывая краски и возвращая их, когда туман отступает.

– Это…

– Смерть, – подтверждает он.

 – Вся изначальная магия рождена в Аурихэйме, леди Лавиния. В ваш мир она пришла с нами и по нашей воле, но вы, люди, даже не сумели ею достойно распорядиться.

Глаза его на миг чернеют, становясь страшными (Всевидящий, я ненавидела, когда Тереза так делала!), а потом возвращаются к привычному темному цвету. Могу поклясться, что он видит больше меня и что холод в этих коридорах соткан не только из тумана.

– Я не могу быть вашей второй сутью, – повторяю.