Жертва

 – Только вы не сказали, зачем это вам?

– Все бы вам причинно-следственные связи выискивать. Меня устраивает мир таким, какой он сейчас. За двести лет я насмотрелась на то, как льется кровь, и не хочу повторения.

– Всего лишь двести? – усмехнулся он. – Да вы малолетка, Беатрис.

Она передернула плечами, поднялась и подошла к окну, а профессор нетвердым шагом направился к креслу, на котором лежали его куртка и сумка.

– Я ввязался во все это, потому что меня мир не устраивал, – произнес он, копаясь в сумке.

– Не нравился мир – начали бы с себя, – не удержалась Беатрис, – или поехали бы в Африку – детей лечить.

– Вы и половины не знаете! – вскинулся Торнтон. – Легко судить других, да, Беатрис?

Она едва сдержалась, чтобы не отправить профессора в нокаут. Когда Беатрис соглашалась поработать, то предполагала, что будет трудно, но не догадывалась, что настолько. Она повидала бесчисленное множество мужчин с не самыми светлыми идеями и не самым легким характером, но никто из них не вызывал в ней такого раздражения, как Торнтон.

– Ваши хотят заполучить меня, а вы по какой-то причине меня спасаете. Я не верю в благие намерения бывшей изме…

– Я пришлю вам цветы на могилку, профессор, – она повернулась к нему спиной, собирая в рюкзак книжку, телефон и ключи от машины.

Торнтон подозрительно притих. Первый порыв уже миновал, и ей не хотелось свернуть ему шею. Рано или поздно профессору и так оторвут голову – либо по приказу Вальтера, либо кто-нибудь другой доберется. Можно только предположить, что смерть его не будет легкой, как июньский ветерок.

Оставив Торнтона наедине со своими мыслями и небогатым багажом, она спустилась по лестнице вниз, положила ключи от номера на стойку и вышла на улицу. Прислонившись к машине, достала пачку сигарет и закурила. Не так просто избавиться от вредной привычки, особенно когда жизнь подбрасывает сюрприз за сюрпризом.

Раньше сигареты не причиняли организму вреда, но и расслабляться не помогали. Сейчас, пока вокруг вился сладковатый аромат, она немного успокоилась и сосредоточилась.

Снова и снова жадно затягивалась, и выдыхала вишневый дым. Она должна была остаться рядом с ним и вести себя совершенно иначе, но актриса из нее никакая. Чем-чем, а лицемерием Беатрис не могла похвастаться.

Она достала телефон и нажала быстрый набор.

– У нас не задался разговор. Он явно захочет свалить. Нужна помощь.

– Понял.

С человеком, с которым она только что общалась, Беатрис не встречалась.