Жертва

Они разговаривали по телефону или онлайн. Хотела бы она посмотреть на этого загадочного Кроу, которому так доверял Вальтер.

Беатрис села в машину, приоткрыв окно, повернула ключи в замке зажигания. Торнтон подоспел как раз вовремя, она уже заскучала.

– Беатрис! – профессор наклонился к ней и закашлялся, когда она выпустила струйку дыма прямо ему в лицо. – Я понимаю, что наши пути расходятся, но не пешком же мне идти. Подвезите меня до города.

– Двести долларов. И не вопрос.

– Вы издеваетесь?

– А похоже?

– Договорились, Беатрис, – он сделал акцент на ее имя и повторил.

 – Первый город.

Торнтон обошел машину, скинул вещи назад и сел на пассажирское сиденье. Сейчас она сильно сожалела, что во время аварии на трассе от профессора не остались только его наработки. Вряд ли он настолько уникален, ученые Вальтера разберутся во всем без его помощи. Зато ей не пришлось бы ломать комедию.

6

Хилари приходила в себя после экзекуции. Вспоминать об этом не хотелось. Она сжималась в ожидании новой порции боли, когда мысленно возвращалась к этим моментам.

Растянутое на железной поверхности тело, к самым чувствительным точкам подведены электроды, на которые подается все большее напряжение.

Она свернулась клубком, плотнее закутываясь в покрывало. Ее начинало знобить. На Хилари сейчас была свободная длинная рубашка, но она по-прежнему ощущала себя голой и грязной: несмотря на то, что по возвращении приняла душ. Это место больше не ассоциировалось с больницей, скорее с тюрьмой строгого режима, концлагерем или застенками в подразделении Ордена.

Ей хотя бы часть тех способностей измененной – и она бы все здесь разнесла.

Дверь открылась, и Хилари непроизвольно вздрогнула, но не обернулась даже когда услышала шаги.

– Телесные наказания самые действенные, правда? – говоривший взял стул и сел рядом с кроватью. – Хилари, в ваших же интересах повернуться ко мне.

Подавив животный страх и отчаянное желание выплюнуть ему в лицо оскорбление, Хилари открыла глаза и села на кровати.

Во внешности посетителя было нечто глубоко отталкивающее, хотя большинство женщин назвали бы его красавчиком. Вьющиеся темно-каштановые волосы и пронзительные карие глаза, одет как модель из рекламы дорогих часов или элитного мужского парфюма. Казалось, он смотрит сквозь тебя и наслаждается превосходством.

– Сколько вам было лет? – неожиданно спросила она.

– Вы либо очень смелы, либо очень глупы, – ответил он, – немногим больше семисот.