Проклятье мертвой сети. Роман-финалист конкурса Литературной мастерской Сергея Лукьяненко Лауреат премии «Пересвет»

Вот про них и пишите теперь. Про русских-славянских – не надо. Достаточно. И да… Герои пусть тоже будут такими… Ну, космополитичными что ли…

Серебряный кафф практически перестал спасать. От шефа смердело предательством так, как смердело от самого Масквола в последнее время. Арина от омерзения даже телефон в руки не брала, где соцсеть была установлена. Отчасти поэтому мобильник свой расколотила. В новом телефоне этого приложения не было, поэтому он никаких отрицательных эмоций не вызывал. А вот шеф вызывал. Арина набрала в грудь побольше воздуха.

Наплевала на внутренний голос, который панически призывал не говорить непоправимого. И выдохнула:

– А если нет?

Шеф даже не стал переспрашивать, что «нет». Только смрад усилился. А изо рта у Анри вылетело некогда самое для Арины страшное:

– Тогда мы разорвем с вами договор. По форс-мажорным обстоятельствам. С выплатой вами всех возможных неустоек. Ваши книги, которые еще есть на складах, будут уничтожены. Из магазинов мы их тоже изымем и уничтожим. И все издательства в этой стране узнают, что дела с вами иметь нельзя.

Арина представила, что ее губы превратились в засахаренные розовые лепестки. Такими они ощущались шершавыми и чужими. Но голос не дрожал:

– Что ж… Я свяжусь с мужем и адвокатами. Будем бодаться. Мне очень жаль, Арсений Арсеньевич. Анри. Но все мои читатели – в этой, как вы выражаетесь, стране. И издательства у нас есть абсолютно российские. Да и книги можно выпускать в наше время абсолютно самостоятельно и денег с этого иметь гораздо больше, чем платили мне вы.

Раньше мне было недосуг этим заниматься, а теперь – очень даже досуг. Поэтому – прощайте. Даже не могу сказать, что встретимся в суде, потому что уверена – до суда не дойдет.

Арина встала. Походкой манекенщицы продефилировала к двери, позволяя шефу насладиться видом ее безупречных ног и небезупречных, но вполне симпатичных ягодиц, обтянутых белыми джинсами. И, прежде чем переступить порог, вдруг обернулась:

– А еще – сходите к доктору. Ваша печень скоро совсем перестанет вам служить.

И перейдите с фуа-гра на лягушачьи лапки, в них меньше плохого холестерина.

Шеф покраснел так, что, если бы проблемной у него была не печень, а, скажем, сердце, инфаркт от ярости приключился бы прямо сейчас. И даже что-то заорал вслед строптивой бабе. Но баба уже не слышала.

Вечером Арина рассказывала Машке по телефону:

– Конечно, эта толстая сволочь блефовала. Такое ощущение, что мозг вообще потерял, забыл, с кем разговаривает.