Проклятье мертвой сети. Роман-финалист конкурса Литературной мастерской Сергея Лукьяненко Лауреат премии «Пересвет»

Чтобы потом снова превратиться в подобие восковой посмертной маски.

Ему надо было найти выход из этого жуткого лабиринта. А для этого – сосредоточиться и сконцентрироваться. Но лица мешали. Они пугали. Напрягали. Заставляли просто бездумно бежать вперед, не думая, куда поворачивать. И в какой-то момент ему показалось, что он останется в этом страшном месте лабиринте навечно. Стены стали сжиматься. Лица-маски приближались к нему, пытаясь лизнуть, поцеловать, укусить. От отчаяния и безысходности он закричал.

– Леш, боженьки, ты чего орешь-то так?

Жена Юлька или, на американский манер, Джулия, смотрела испуганно.

– Опять кошмар, да? Не помогают таблетки?

Лешка Медведев или, на американский манер, Алекс Беар тяжело дышал и пялился в потолок. Юлька прижалась, обняла.

– Лешенька, может доктора сменить, а? Что ж такое, третий месяц ты от кошмаров маешься, уже кучу лекарств перепил, а толку ноль. Хорошо хоть страховка медицинская есть, а то по миру б уже пошли.

Лешка поморщился. Юлька с трудом умела думать о чем-то, кроме денег. Все чаще ему казалось, что и о нем, муже своем, она думает не как о человеке, не как о крутом программере, не как о мужике, в конце концов. А исключительно как об абстрактном производителе денег. И чтобы он исправно делал свою работу, бесперебойно снабжал ее долларами, за ним надо ухаживать, содержать в чистоте и порядке. Впрочем, когда такие мысли накатывали, Лешка лишь плечами пожимал: а чего он хотел-то? Жена никогда его не любила, поженились случайно, так что все честно.

Думать о семейных отношениях не хотелось. Думать не хотелось вообще. Потому что тот ад, в который за каких-то три месяца превратилась Лешкина жизнь, никакому осмыслению не поддавался. Ну вот никакому! Хотелось спать, потому что за окном стояла темная американская ночь. Но спать было страшно. Поэтому Лешка легонько чмокнул в висок Юльку:

– Спи.

Жена снова закрыла глаза и свернулась клубочком под одеялом. А Алекс Беар, еще так недавно чувствовавший себя небожителем, сидел на своей крутой американской кухне, пил крепкий черный чай и размышлял, что лучше сделать. Покончить с собой каким-нибудь безболезненным способом или улететь в Россию ближайшим возможным рейсом. Россия перевесила. Там Родина. Дом. Катя. И, видимо, ответы на все вопросы.