Страна Потекших Кисок

– А они у нас водятся? – пуще прежнего изумился Грубанов. – Супостаты?

Профессор равнодушно двинул одним плечом.

– Да кто ж их знает, они ведь не признаются, – взяв небольшую паузу, ответил он и прикрикнул командирским голосом: – Так, Коля, хорош задницу прохлаждать! Раздевайся и проходи в капсулу – оборудование полностью настроено для эксперимента.

Николай замялся – капсула не была похожа на презерватив. Другими словами – выглядела небезопасно.

– Что-то я очкую, – расстегивая верхнюю пуговицу на рубахе, засомневался он.

 – Со мной точно ничего не случится?

– Не очкуй, мы так сто раз уже делали, – глядя на еле двигающегося подчиненного, заверил профессор. – Ну быстрее раздевайся, етит тебя в дупло, что ты как девственница у гинеколога?

Грубанов расстегнул нижнюю пуговицу:

– Я все же предлагаю подождать Пидоренко.

– Уволю. По статье.

– Сука старая, – сквозь зубы процедил Николай. Профессор, к счастью, его не расслышал.

Глава 4

Грубанов снял рубашку, ботинки, штаны и носки.

Белое, с загорелой шеей, тело подопытного в нерешительности застыло возле капсулы.

– Одежду… куда? – голыми пятками переминаясь на холодном полу, спросил он.

Наебуллин указал на стул.

Николай, никуда не торопясь, тщательно и аккуратно – словно он горничная британского пэра – сложил одежду на стульчике.

Профессор, закусив нижнюю губу, терпеливо ждал.

– Что ты, сука, телишься, едрить тя в брюхо? – когда подчиненный начал откровенно издевательски скатывать носки, не выдержал он.

 – Специально время тянешь? Трусы снимай.

Грубанов смутился. Мысли, что он будет без трусов находиться в одной комнате с десятком стареющих мужиков, пробуждали в нем нездоровые ассоциации с одним недавно просмотренным образовательным фильмом немецкого производства, где все начиналось похожим образом. Правда, в том фильме на месте Николая была знойная дойчландская кобылка с искусственными буферами пятого размера, которая добрую половину ленты словно отвечала на вопрос: «Кто хочет денег?» Отвечала всегда одинаково: «Я! Я! Я-я!» И так на протяжении получаса.

Вторую половину фильма рот ее был занят…

– Одевайся и вали нахрен, – разозлился профессор. – Забудь о повышении. Всю жизнь будешь кунивьедством заниматься!

Такая перспектива была Николаю еще более омерзительна, чем светить причиндалами перед толпой ученых. Стиснув зубы, он рывком сдернул трусы и, прикрывшись руками, замер.

– Пиздуй в машину, Коля, – закатив глаза, устало вздохнул Наебуллин.