Страна Потекших Кисок

Словно услышав профессора, стеклянная дверь капсулы с шипением отъехала в сторону. Из «колонок» повалил густой белый пар.

Николай с опаской проследовал в кабинку. Внутри нее развернулся.

– Встань поближе к задней стенке, – скомандовал профессор. – Видишь, где зажимы для рук и ног? Туда и вставай. Прижмись.

Один из помощников Наебуллина с помощью зажимов «закрепил» Николая к стенке капсулы и отошел.

– Что хоть за эксперимент? – внезапно осознав, что ничегошеньки о нем не знает, поинтересовался занервничавший Грубанов.

 – Полагаю, вы обязаны мне рассказать, что будет дальше! Вы так не думаете?

– Вообще – не думаю. Но – расскажу, никаких секретов тут нет. Эта машина, как ты, наверное, догадался… – Наебуллин вдруг понизил голос и задумчиво забормотал себе под нос: – Хотя как бы ты, Коля, догадался? Ты же дебил конченый…

– Эй, я все слышу!

Профессор встрепенулся:

– В общем, называется это устройство генератор изменения пространства. Как ты помнишь, именно для него ты и лизал муравьев.

С помощью генератора мы – никогда не догадаешься! – изменяем пространство. Точнее, пытаемся изменять, пробивая в пространстве дыры. Проще говоря, у нас в планах – «перенести» тебя из этой капсулы во-о-он в ту, что стоит в углу.

– То есть эта капсула… телепорт? Портал?

– Какой, нахрен, портал? Фильмов пересмотрел? Говорю же – генератор изменения пространства… – Наебуллин задумался. – Хотя да, можно сказать – портал.

– Вы сказали, что проводили такие опыты сотни раз.

Жертв, надеюсь, не было?

– Не было…

Николай облегченно выдохнул.

– …все муравьи остались живы и здоровы.

– В смысле – муравьи?! – воскликнул Грубанов и дернулся, стараясь высвободиться из зажимов. – А люди?! Люди были?! Эй, нет, я не хочу быть первопроходцем! Выпустите меня!

Однако крики ни к чему не привели – профессор сделал одобряющий жест, и его помощник ладонью шлепнул по большой красной кнопке рядом с капсулой.

– Коля, ты будешь первым человеком нашего НИИ, перенесшимся в пространстве.

Или – не перенесшимся. В любом случае, ты войдешь в анналы истории! И я тебе даже немного завидую. А теперь – расслабься.

Стеклянная дверь с шипением закрылась.

Николай продолжал кричать и чуть ли не биться в истерике, но никто не обращал на него внимания – все присутствующие были заняты своими делами. Спустя пару минут шумных, но бесполезных ругательств, Грубанов стих.