Из бизнес-шпилек в кеды фриланса. Путь к себе

Да как ловко!

– Дан-ное про-ис-шес-твие про-и-зо-шло в ми-нув-ший вто-рник на Кур-ган-с-ком ма-ши-но-с-трои-те-льном за-во-де, – я отложила газету и шумно вздохнула. – Всё, дедушка, устала. Уж больно длинные и скучные тут слова. Давай лучше я тебе «Айболита» или «Тараканище» почитаю.

?И торопливо свернув свежий выпуск «Зауралья», положила его на буфет. В старинном колченогом буфете всегда водилось что-нибудь вкусненькое: в ящичках сладко пахло медом, вареньем, «дюшесом» и рассохшимся деревом.

– А чай-то пить когда будем? – деловито вопросила Мариша все еще изумленную публику в лице бабушки с дедушкой.

– Да ты ж наша умничка. Сейчас-сейчас, – бабушка подхватила края передника своими скрюченными от тяжелой работы пальцами и выскользнула в летнюю кухню. – Коля, а ты чего сидишь, к табурету что ль прилип от удивления? Давай стол раскладывай. Ребёнок голодный.

?Стальной тон весьма хрупкой на вид бабушки выдернул дедушку из размышлений. Весело подмигнув мне, он кинулся хлопотать по хозяйству, чуть не наступив на Ваську, что путался под ногами.

Рыжий кот, который впоследствии оказался кошкой Василисой, терся о мои коленки и мурлыкал песни. Усевшись на пол, я охотно запустила руки в густую теплую шерстку. Васька прибавил громкость мурчания на всю мощь и блаженно растянулся.

?В печи уютно потрескивали дрова, обсуждая невиданное доселе столь раннее чтение. Расписные чашечки тонкого фаянса в нетерпении позвякивали о блюдца – им тоже хотелось посмаковать свежие новости.

Вдруг начищенный до блеска пузатый самовар зашипел и выпустил на всех пар – напомнил, кто тут главный.

?Но как только в комнату вошла истинная хозяйка дома, все сразу стихли. На бабушкином подносе благоухали наполненная доверху розетка с вареньем и свежий, ещё горячий хлеб.

– Зем-ля-нич-ное-е-е-е, – протянула я, зажмурившись в предвкушении.

– Земляничное, – улыбнулась бабушка. – Брось кота, намой руки и садись к столу.

Добрая улыбка, но неизменно строгий тон – в детстве я немного побаивалась ее за это.

Уже позже узнала, что пришлось пережить бабушке в годы войны. Родную деревню в Смоленщине сожгли дотла. Всех, кто выжил, угнали в плен. Родителей – в один, а ее с маленьким братом – в другой. Маша с мальчонкой и ещё несколькими женщинами сумели бежать.

Тёмными ночами голодная и задрогшая пробиралась сквозь лесные чащи и болота к своим. Выжила, добралась. Но впереди ждали лишь долгие годы тяжкого труда.