Война

Но если я сделаю это прямо сейчас, то никто не поверит. И ты это… родителям не говори и Майку. Толку от этих спасителей не будет, только испортят все.

Димитрис опять тяжело вздохнул, понимая, что она права, и начал делиться информацией.

Ана молча развернулась и пошла на кухню, по дороге вытирая слезы. Ее страдания дочке сейчас точно ни к чему, будет только тяжелее. И она опять ошиблась, вовсе не киборг ее Ева. Такая же, как Алекс, – сверху панцирь, а внутри живой человек, ради семьи сейчас рискует собой.

Конечно, Ане, как любой матери, хотелось защитить свою младшую дочку, удержать, остановить, уберечь от возможных страданий. Но она понимала, что выбора нет, система все равно ее заставит или сломает. А с ней и всех остальных. Дочь права, их мужчины не смогут просидеть за бортом жизни. Это она счастлива в своем садике с цветами, а им этого мало, им нужен большой и многообразный мир, особенно Майку.

Ана ничего не сказала Алексу, только еще чаще стала ходить в часовню недалеко от дома, ту, где венчали их с мужем и где крестили их детей.

Глава 5. Ева. Рождение Ланы

Ева лежала на кровати с высокими подушками, в руке торчали капельницы с физраствором, кругом было множество трубок и аппаратов.

Перед поездкой она тщательно готовилась, изучала биографию своей коллеги по несчастью – запуганной девушки с фотографии. Правда, информации было совсем мало. Девчонка жила словно тень, серая узница далекого неприступного дома под крылом у тирана-папаши.

Последний месяц Ева почти не ела и мало спала – нужен был изможденный вид человека, вышедшего с того света. Она старалась не вспоминать глаза мамы, когда намеренно довела себя до состояния полутрупа. И раньше была худой, а теперь стала напоминать заядлую анорексичку и наркоманку в одном лице. Ей было жалко родителей, и оказалось, что покидать родительский дом гораздо тяжелее, чем она думала. На душе стало совсем тоскливо, перед глазами стояли отец и мама, оба грустные, мама с красными глазами – ночами явно плакала, отец почти весь седой.

В этот же день она пересекала границу в странной колхозной одежде, на голове бесцветный серый парик, в руках облезлый чемодан. По легенде изможденная деревенская кляча ехала на заработки в соседнюю процветающую галактику.