Вдовы костяного дворца

Здесь обитают сущности из параллельных миров, как бы дико и сказочно это ни звучало. Они не совсем люди, точнее, вообще не люди и даже не мутанты. И мир их другой, и законы там тоже другие. Все то же самое я говорил твоему отцу много лет назад, он тоже поначалу не верил…

– Я верю, – перебил его Майк.

– Уже лучше, – заулыбался Димитрис, – а то папаша твой был просто дерево, истукан, пока все понял – времени потеряли кучу. На вот, почитай, – и дед протянул ему старую книгу.

Пролистав пару страниц, Майк понял, что это сказки, но, судя по картинкам, очень уж неприятные и даже страшные.

Теперь понятно, отчего мама в детстве их никогда не читала, она не любила всякие ужасы.

– Ты нос-то не криви, – продолжил Димитрис, – это не для детей. У папаши твоего, скептика, она потом настольной книгой стала. Ты, кстати, загляни на выходных, поговори с ним, спроси про Похитителей снов. Только наедине, без матери.

В это время у лося над головой деда снова закрылся один глаз, что придало ему задорный и веселый вид – эдакая огромная подмигивающая башка.

Видя, что Майк опять разглядывает лосиную голову, дед раздраженно заворчал:

– Ну что ты пялишься на бедное животное! Завидно, да?

Майк не стал говорить про глаз, а то старый акробат опять полезет на лестницу под самый потолок и ненароком убьется.

– И тебе не жалко его было? – спросил он, чтобы отвлечь старика.

– Он умер естественной смертью, – парировал дед.

– Дохлый лось в твоем кабинете в самом сердце разведки? Дед, ну ты оригинал!

– Поговори у меня, раздолбай! А то твою голову туда приколочу, – проворчал дед, но незлобно.

А шутки у него всегда были специфические.

– Кстати, про наш разговор никому не говори, особенно отцу. Этот первый понесется мир спасать, а ему нельзя. Ты знаешь, что у него сердце прихватило совсем недавно? В больницу увозили, пока ты служил в армии.

– Нет, он мне не говорил… – расстроенно сказал Майк. – Что-то серьезное?

– Ну, сердце – это всегда серьезно, – ответил Димитрис. – Ничего, подлечили.

Но во всякие такие заварухи ему соваться нельзя. Это он с виду железный человек, а нутро у него мягонькое, ранимое… Ты вот про Пожирателя рассказал, так он три ночи потом не спал, топтался дома, с матерью все говорил, что зря тебя туда отпустили. Так что с рассказами своими завязывай. Мне можешь, я – кремень!

Глядя на столетнего деда, который выглядел максимум на шестьдесят, Майк в этом не сомневался.

– Я вас всех еще переживу, – старик вредно засмеялся.