Либерия

Когда, наконец, добрался до избушки, то от него валил пар, а ноги дрожали от усталости. С трудом переведя, дух молодой человек ввалился в жилище колдуна и замер на пороге.

Знакомый запах заставил сердце забиться быстрее. В полутьме на лавке у окна угадывался силуэт девушки.

– Ты?! – выдохнул Алексей.

– Я, – тихо ответила Леся, ее глаза совсем по-кошачьи сверкнули зелеными огнями.

– А, правда, что ты… – Молодой человек замялся. – Ну… не человек?

– Правда. Ты тоже не человек. А разве это хорошо – быть человеком?

Алексей растерялся.

Он не знал ответа на этот вопрос. Совсем недавно знал, а теперь – нет.

– Не знаю… Но я хотел бы снова стать человеком. – Парень скинул жупан и шагнул к лесавке. – Почему ты пришла?

– Ты мне нравишься, волчонок. Хотя от тебя пахнет другим миром.

Девушка подошла вплотную, даже не подошла, а переместилась каким-то неуловимым, скользящим движением, приподнялась на цыпочки, почти касаясь губами щеки Алексея. Ее ноздри трепетали, втягивая воздух.

– Запах камня, железа и горького дыма, и еще чего-то пряного и незнакомого.

Нет, совсем нет лесного духа… Но ты мне нравишься, волчонок.

Теплое дыхание Леси щекотало кожу, от чего по спине пробегали мурашки, и гулко стучало в висках.

– А ты пахнешь сосновым лесом и земляникой, – ставший хриплым голос дрожал и срывался.

– Да… – шепнула девушка.

На миг прижалась горячим телом и отступила на шаг, заставив Алексея разочарованно вздохнуть. Впрочем, разочарование было недолгим. Лесная гостья скинула меховую жилетку и распустила шнуровку на груди.

Платье с шелестом осенних листьев скользнуло на пол. В полумраке избы девушка казалась статуэткой из драгоценного молочно-белого фарфора. Высокие груди с темными каплями сосков вздрогнули от тихого смеха, сверкнули зелеными искрами глаза.

– Иди ко мне, волчонок.

Молодой человек, восхищенно вздохнув, качнулся вперед. Но внезапно вспомнил другую девушку, такую же прекрасную и соблазнительно нежную, через мгновение превратившуюся в мерзкую полуразложившуюся тварь – мертвячку, оживленную некромантом.

Воспоминание было настолько ярким, что Алексей почувствовал омерзение и ужас, к горлу подкатила тошнота, и он отскочил к двери.

– Что с тобой?! Ты меня боишься? Я не нравлюсь тебе? – Девушка явно обиделась.

Алексей прижался спиной к шершавым доскам и боролся с желанием немедленно сбежать.

– Нежить! – выкрикнул он.

– Нет! Не правда, я живая, – голос Леси дрожал от слез.