Мигрант, или Brevi finietur

Зависимый не мог быть преступником; за него полностью отвечал хозяин-опекун, причем большая часть зависимых граждан находились под опекой общины-государства.

Религия? Мир Раа был создан волей Творца согласно его замыслу, это было всем понятно и никем не подвергалось сомнению. Никаких особенных ритуалов, храмов, где можно было поклоняться Творцу, не предусматривалось: как будто Он, сделав свое дело, удалился восвояси, равнодушный к творению. Искусство? Исключительно на уровне самодеятельности: все, кто хочет, мог писать и выкладывать в Сеть свои книги, танцевать и петь, приглашать друзей на концерты.

Ни писателей, знаменитых более ста лет, ни великих художников. Похоже, на Раа живут по принципу «Сам себе Леонардо»…

Крокодил понял, что дремлет, касаясь щекой ледяного экрана. Монитор вовсе не был холодным, у самого носа испуганно прыгали буквы: «Андрей Строганов? Андрей Строганов?»

– Андрей Строганов?

Давешний молчаливый офицер стоял в дверном проеме, отведя в сторону циновку.

– У вас запланирована еще одна встреча с соотечественниками.

Встреча подтверждена. Вы готовы отправляться?

* * *

– Мы уехали в две тысячи шестом, – сказала женщина.

Она употребляла слово «уехали», хотя речь шла все о том же «изъятии». Битая жизнью женщина из Ужгорода, сорока двух лет, однажды очутилась в Бюро Вселенской иммиграционной службы вместе с пятнадцатилетним сыном. Теперь сыну семнадцать. Мужа нет и, собственно, не было: они расстались сразу после рождения ребенка.

– Я давно хотела куда-то уехать, – призналась она Крокодилу.

 – Только не знала куда. И денег не было. Квартиры не было, жили на съемных все время… Иногда углы снимали… Знаешь, когда я очутилась в этом их офисе, я прямо чуть в пляс не пустилась, честное слово. И Борьке тоже тут сразу понравилось.

Она улыбнулась – и сразу помолодела лет на десять:

– Здесь ничего не надо бояться. Почти нет болезней, а заболеешь – вылечат, хоть рак, хоть что. Под машину попасть нельзя: все умное, все на автоматах.

Нет войн, нет бандитов, нет катастроф. Очень хорошо.

– Давно живете?

– Полтора года. А кажется, будто всю жизнь.

Крокодил быстро посчитал в уме, нашел несоответствие в датах и тут же вспомнил слова Вэня: с семейных больше берут за визу. «Да, это парадокс. Но только в масштабах локального времени и локального пространства…»

– По дому не скучаете? – спросил, чтобы прервать затянувшуюся паузу.

– А о чем скучать? – она пожала плечами.