Слово Оберона

 – Давай сейчас о них не говорить?

– Давайте, – я облокотилась о подоконник. Прищурилась; бликовали латы стражников на городском мосту. Город тянулся к небу флюгерами и шпилями, «загорал» на солнышке скатами крыш. В серебряном куполе-капле отражались, как в кривом зеркале, облака.

– Это Храм Обещания, – негромко сказал Оберон.

Я отшатнулась. Купол моментально перестал мне нравиться – я готова была поклясться, что ничего уродливее не видела в жизни.

– Тот самый?

– Да. Наши принцессы – а теперь сестры-хранительницы – там живут, развлекаются и ждут женихов, – Оберон говорил спокойно, как будто речь шла не о его жизни и смерти, а, скажем, о погоде на завтра.

 – Гарольд привел тебя, чтобы я отпустил его на поиски принцев?

– А вы не отпустите?

– Нет. Гарольд нужен Королевству.

– Вы тоже нужны Королевству. Даже больше, чем Гарольд.

Он грустно улыбнулся:

– А я, Лена, уже сделал для Королевства самое главное. Я привел его сюда. Теперь оно справится без меня.

Мне вдруг сделалось тошно.

Мурашки пробежали по спине, и волосы на руках встали дыбом. Я вспомнила слова Гарольда: «Он вбил себе в голову, что доживает последние годы, чуть ли не последние дни…»

– Ваше величество, – сказала я медленно. – Вы дали обещание принцессам, чтобы спасти Королевство в пути. Но и мне вы тоже кое-что обещали. Помните?

Оберон аккуратно закрыл окно. Задернул занавеску. Прошелся по комнате, у противоположного окна поднялся на цыпочки, поправил складку на портьере. Потянул за шелковый шнурок.

Портьера раздвинулась, открыв моим глазам зубчатые пики гор. Над одним из них метнулась огромная тень – и тут же исчезла.

– Ты видела? – Оберон обернулся. – Семья драконов живет на озере. У них, насколько мне известно, трое детенышей.

– Ваше величество, не может быть, чтобы вы забыли свою клятву мне.

– Я помню, – Оберон уселся в кресло с высокой спинкой, положил руки на подлокотники и сразу сделался важным, суровым, недосягаемым. – Я обещал, что позову тебя на помощь, если моей жизни будет угрожать опасность.

Но ты, Лена, мой друг, в отличие от принцесс… и поэтому ты вернешь мне мою клятву. Прямо сейчас.

– Почему это?

– Потому что я так прошу.

Он смотрел все еще благосклонно, но на дне его глаз уже наметился лед. Ох, как я знала этот его взгляд! Равнодушный, холодный, совершенно отстраненный и чужой. Вот точно так же он смотрел на меня, когда я была в его глазах предателем…

Я проглотила застывший комок слюны:

– Нет, ваше величество.