Театр и фантастика (сборник)

Дрозд поехал с Кириллом, которого надо было срочно везти в хирургию, Тимур сел в машину с Олей, которую срочно надо было везти в неврологию; Вика и Борис остались ждать в прокуренной гримерке.

…Кириллу вкололи обезболивающее и снотворное, и он спал. Оле вкатили три укола кряду, и она тоже спала, а немолодая врач качала головой, стоя с Тимуром в продуваемом сквозняками приемном покое:: «Это у меня девятый пациент… после Кона. Да-да… Вы-то сами – как?»

…Потом они провожали Виту. Вита была твердая, как алебастр, и такая же белая.

Тимур что-то говорил – вряд ли Вита слышала хоть полслова…

А потом снова, как примагниченные, вернулись к Кону. Который встретил их темными окнами и наглухо закрытой дверью служебного хода.

– Тима, пойдем домой. Пойдем, проводим Борьку… Оставь ты эту дверь. Оставь ты это… все. Переживем…

– Коля, – сказал Тимур, оборачиваясь. – У меня к тебе огромная просьба… Отвези Борьку сам. Мне надо… у меня есть еще одно дело.

* * *

В квартире долго никто не отзывался. Тимур позвонил снова.

И еще.

Шорох. Свет в дверном глазке. Кто-то смотрит на Тимура с той стороны, из-за двери.

Щелкнул замок. В желтом проеме обнаружился человек в распахнутом халате, всклокоченный, с мятым, как пластилин, розовым лицом:

– Ты знаешь, который час?!

– Полтретьего ночи, – сказал Тимур. – Надо поговорить.

– Ты мне… Ребенка разбудил!

– Надо поговорить, Дегтярев. Пустишь меня – или на лестнице перетопчемся?

О чем-то нервно спросила женщина из глубины квартиры.

– Спи! – крикнул ей Дегтярев.

 – Спите, все в порядке…

Исподлобья глянул на Тимура:

– Заходи…

У входа Тимур сбросил ботинки. В носках прошел на просторную кухню, присел на самый край клеенчатого диванчика; кухня была аккуратная и яркая. В углу стоял высокий детский стульчик, на вешалке для полотенец висел нарядный фартучек-слюнявчик.

– Тебе выпить? – деловито осведомился Дегтярев. – Оно обычно очень помогает…

– Нет, – Тимур мотнул головой. – Выпить я и сам могу. Мне поговорить.

– Н-ну, – неопределенно протянул Дегтярев, устанавливая на плитке красный пузатый чайник.

 – – Я же тебя предупреждал… правда ведь? Но лежачего не бьют… Чего уж теперь старое поминать… Чем я могу помочь тебе, Тима?

– Ты сказал: «Спектакль хороший, но Кон его не примет».

– Я сказал – «спектакль забавный»…

– Ты сказал: «Не секрет – что нравится Кону». Я-то по простоте душевной думал, что ему нравятся хорошие спектакли…

Дегтярев серьезно кивнул:

– Ты правильно думал.