Ведьмин век. Трилогия

 – Он подобрал брошенный на спинку стула халат. – Если тебе совсем уж все равно, с кем ты рядом… Если уж совсем все равно… То я тоже «люди».

* * *

– …А потом она говорит – у тебя все равно нет выбора. Тебя, говорит, все равно сожгут…

– Охота за неинициированными. За «глухими»… Она врала, есть у тебя выбор. Просто жить. Никогда их не слушай, поняла?

Она лежала, свернувшись клубком на диване, а он сидел рядом. Может, это лисенок из его детства – в облике несчастной затравленной девчонки? По фамилии Лис, Ивга Лис…

– А… маркированный инквизитор – это какой? – Ее голос дрогнул.

– Тот, кто может чуять ведьм и влиять на их нервную систему.

– А вы…

– Да, такой, как я. Видишь, ничего страшного.

– Вообще-то страшно. – Она содрогнулась.

– Нет, вовсе нет.

Он сказал – и вспомнил утро на обочине среди одуванчиков. И сцену в оперном театре. Ладно – те обезумевшие отродья, но Ивге-то за что досталось?! Выходит, просто за то, что оказалась рядом, что поверила ему, что пришла…

– Все, что сегодня случилось, – дикое и очень неудачное стечение обстоятельств, – сказал он медленно.

 – Я обещаю, что больше такого… не будет.

Она нервно мигнула:

– А… как берут на учет?

– По-разному, зависит от провинции. – Он не хотел бы продолжать сейчас эту тему.

– Это правда, что… лезут в голову… внутрь… в мысли?!

– Могут просканировать, – сказал он небрежно, – но это не значит «в мысли». И совсем не так страшно. Зубы лечить больнее.

По-хорошему, ее надо было отправлять на комиссию и ставить на учет уже завтра.

Но тогда уж, будучи последовательным, он должен направить ее в спецприемник, – неприкаянная, без семьи, без дома, без работы…

Она посмотрела тревожно, будто услышав его мысли:

– А потом?! Она говорит, целлюлозная фабрика на окраине и отеческий надзор Инквизиции… А я не могу – под надзором, у меня с детства сон кошмарный, будто я – в тюрьме!

Может, теперь он должен искупить ту свою детскую беспомощность? Сколько ведь раз в мыслях взламывал клетку, уносил рыжего в лес, выпускал… А это ведь не лисенок.

Человек… и очень неплохой.

Он склонился над ней. Положил руки на плечи:

– Не бойся. Она врет.

Ее трясло. Сильный стресс. От его прикосновения она дернулась – но почти сразу задышала ровнее.

– Скажи словами, что тебя пугает. Назови свой страх. – Он сосредоточился, пытаясь согреть ее и расслабить, окутать своим спокойствием.

– Встать на учет… пойти в тюрьму…

– Это не одно и то же. В тюрьму тебя никто не отправит.