Ведьмин век. Трилогия

– Вы знаете, я…

Она запнулась. До сих пор ей удавалось избегать прямых обращений; теперь она не знала, как его называть.

– Я… теперь понимаю. Ведьмы… Я понимаю, откуда такая… почему все ненавидят. Их… нас. Понимаю, за что…

– Нет никаких «вас». Ты – не они. Ты ни в чем не виновата. И пока я рядом, тебя никто не тронет.

– С…спасибо…

– Что было дальше?

* * *

У классной наставницы было тонкое, нервное лицо и сильная белая шея в круглом вырезе блузки.

– Пойми, Ивга Лис. Никто из нас не хочет видеть в школе этих господ.

Из инквизиторской комиссии по несовершеннолетним. Зачем доводить дело до крайностей? Тебе ведь уже прислали приглашение… кажется, два раза?

– Я не ведьма. Они все врут.

– Тем более ты должна посетить. Мне тоже неприятно выслушивать от директора. А ему, в свою очередь, – от попечителя…

– Я не ведьма! Чего вы все от меня хотите?..

– Не дерзи.

– Я не держу… не дерзю… Я ни в чем не виновата!

– Ну кто тебя винит. Если кто-то заражается, к примеру, заразной болезнью… его берут на учет в диспансере.

Никто его не винит.

– Я не заразная!..

В пустом классе летала муха. Спиралями, петлями, кругами; билась о стекло, затем снова принималась кружить, а на доске висела схема по анатомии, и муха, сбитая с толку, принималась ползать по нарисованным кишкам нарисованного для наглядности человека…

* * *

– А потом?..

– Вечером я уехала. К тетке. В Ридну.

* * *

В полутемном подвальчике было сизо от табачного дыма. Какая-то девчонка плакала, забившись в угол, в руке ее подрагивала картонная папка с безвольно повисшими веревочками; к стенду, обтянутому серой мешковиной, невозможно было протолкнуться из-за множества плотных, упрямых спин, и пахло потом и духами, но сильнее – табаком.

– Тебя взяли? – спросил парень с нарождающейся бородой на загорелом скуластом лице. – Ты, рыжая… Тебя приняли?

Рыжая девчонка вздрогнула. С некоторых пор она всегда вздрагивала, когда ее окликали.

– Не могу… пробиться не могу.

– Такая слабенькая? – удивился скуластый.

 – Хочешь, я для тебя посмотрю?

Рыжая кивнула.

– Как фамилия? Лис?

Внизу, у входа, кто-то бранился. Сверху, прислонившись к ступенькам винтовой лестницы, стоял вальяжный юноша в ослепительно-белой рубашке. Юноша находил острое удовольствие в том, чтобы стоять двумя ступеньками выше прочих и поглядывать на них, абитуриентов, мудро и устало.

– Эй, Лис! С тебя бутылка шипучки – пляши!..

Девчонка смотрела удивленно.