Ген жизни

Глава 4

Валентина Ивановна испуганно натянула оренбургский платок, робко подошла к двери. Тридцатилетняя худенькая женщина маленького роста схватила кочергу, замахнулась, тихо спросила: «Отзовитесь, кто вы?».

– Человек, – раздался раскатистый смех на улице.

– Я не открою, подожду мужа, он сейчас придет, – взволнованно произнесла Валентина.

– А почему ваш муж должен прийти сюда, на мою дачу? – удивился мужчина, – открывайте немедленно!

Марго с Наташей переглянулись, быстро спрятались под одеяло.

Они ничего до конца не понимали, может быть много болтали, теперь их выселят с Южного полюса. А может это разбойник рвется к ним в дом, хочет съесть их. Валентина Ивановна поставила кочергу в угол, открыла дверь, выставляя вперед свечу на вытянутой руке.

Лицо мужчины осветилось мгновенно. Он был очень красив. Несмотря на свой возраст. Ему было далеко за сорок. Григорий выглядел стройным могучим молодцом с горящими карими глазами. Настоящий казак – хозяин. Очень высокий, статный, подтянутый.

Мужчина наклонился ниже, чтобы войти в дом, который сам строил из подручных средств, удивленно рассматривал похитителей добра, пусть заброшенного, но все же собственность. После смерти жены на даче ни разу не был, слишком много воспоминаний. Сегодня охотясь на сезонного зайца промок, решил переночевать у себя на даче, никак не ожидал увидеть целое царство красавиц.

Из-под одеяла выглядывали два любопытных глаза Марго. Она рассматривала богатыря с убитым зайцем в руках, с ружьем и рюкзаком на плече, думала, опять находится в сказке «Алиса в стране чудес!», только зайца почему – то прикончили.

– Мир дому моему! – произнес Григорий Фомич громко. – А почему вы здесь, да еще с детьми?

– Мы беженцы из Карабаха, – соврала Валентина, краснея. – муж ищет жилье, пороги оббивает, чтобы прописаться. Извините, что без спросу заняли вашу дачу, думали, заброшенная.

Григорий Фомич сурово глянул на ржавое ведро, остатки воды, капающие с крыши, снял дождевик, бросил в угол. По – хозяйски заглянул под диван, вытащим оттуда топор.

Валентина сжалась, закрыла собой детей.

– Не трогайте их! – закричала она. – Мы сейчас уйдем!

Григорий Фомич тяжело вздохнул, злым взглядом просверлил ее, молча вышел.

Валентина услышала стук топора во дворе, еще больше сжалась, обняла девочек, прижала к себе. Куда идти ночью? Как без Васи? Он, наверное, вагоны разгружает, придет, а нас нет. Она притихла, услышала какой – то шорох на крыше, затем стук, опять шорох и стук.