Пурпурный год. Книга первая

Авто понятливо выкрутило руль до-о-о-о-олгим круговым движением, сдало назад, написало латинскую «S» вокруг скорой, и вперёд, вперёд, потом налево, потом вниз, мимо Храма на мост, на Болотный остров, опять на мост. Авто встало на прежний маршрут, стирая из памяти досадное отклонение к Биржевой, вышло на Моховую, потом по Воздвиженке за Новый Арбат, за Никитский бульвар к тихим богатым переулкам, где не бывает толп и чёрных муравьев. Авто старалось успеть, но Андрей, закончив тексты адвокату и сестре, успокоил:

– Нет спешки, дружище.

На школьную линейку, как в театр, опоздавших не пускают. Едем спокойно. Ничего нам уже не стереть.

О том, как правильно говорить с сыном, если опоздал

Школа сына – четыре этажа и крошечный дворик, мощённый резиновыми квадратами в пять цветов. Два рубежа охраны. У дверей двое охранников, ещё двое у турникетов в вестибюле и, по случаю первого сентября, патрульная машина напротив входа: дети – достояние государства и совместная с родителями собственность.

Так гласит новый закон.

Для пятых классов линейка в актовом зале, под самой крышей. Дети, мамы, бабушки – рядами плотно и вперемежку на лавочках и стульях, отцы – стоя и ближе к выходу. На крошечной сцене в три яруса уместился оркестр. Пожилой директор рассказал родителям про новые предметы и кабинетную систему. Школьный страховой инспектор напугал подростковым возрастом и тестом на интеллект в апреле. Завуч Вредная П. И. представила классных руководителей и предметников. Всё удовольствие заняло полчаса, и оркестр выдал барабанную версию школьного гимна.

Дети, мамы и бабушки промаршировали в классы на ознакомительный урок. Отцы отделались аплодисментами. Ах, да. Ещё были цветы.

…

Андрей опоздал ровно на тридцать минут, вышел из машины под бодрый стук барабанов из открытых окон четвёртого этажа. На узком, почти питерском тротуаре нашёл тень, перезвонил сестре Наташе, перетерпел визг и всхлипы, выслушал извинения и благодарность, но, как сестра ни просила, беспокоить Марусю не дал:

– Она задремала.

Всё будет хорошо. Поедет с нами на дачу. Верну в воскресенье или понедельник… Как захочет, так и вернётся. Хочешь, приезжай за ней сама. Твоя дочь. Всё будет хорошо. Обещаю.

– Пап, ты не смог на линейку прийти?

Андрей прервал разговор с сестрой, снова перевёл её номер в блок, сверху вниз ответил на немигающий детский взгляд. Две пары глаз выстроили зеркальные коридоры, два ледяных потока сошлись, не в силах победить друг друга.