Пурпурный год. Книга первая

Игра грозила затянуться до бесконечности, но отец первый пошёл на примирение:

– Хотите что-то сказать, солдат?

– Нет, сэр. В десанте дураков нет.

Оба рассмеялись. Андрей подхватил сына, прокружил два полных круга на вытянутых руках. Приземлил на место старта без потерь, присел на корточки, понизив голос, сказал:

– Не смог. Маруся в беду попала. Я как раз рядом с ней был, когда к тебе ехал. Пришлось выручать.

– А что с ней случилось?

– Она в яму упала и не могла выбраться сама.

– Как Маруся?

– Она в машине. Поедет с нами на дачу. Ты рад?

– Анна Сергеевна у нас теперь классный руководитель. Рад.

– Кто это?

– Иностранка. Я к ней ходил в прошлом году на факультатив по португальскому.

– Да? И как она?

– Симпатичная, но не строгая. Ну, она хочет быть строгой, но ей ещё рано. Мы решили её не огорчать.

– Это замечательно. Ещё просьба. Маруся расстроена, но ты веди себя так, как будто всё нормально.

– Уговор, – взрослые договоры безумно нравятся Дону – от них веет тайной.

Дон забрался в авто, мягко закрыл за собой дверь. Андрей дослушал арию спинных грыж, прошёлся короткими взглядами по окнам домов, кивнул охранникам у входа, сел на переднее сидение.

– Пап, папа, смотри, вот наша классная, – Дон дёрнул отца за рукав, но у Андрея разговор по телефону, а вот Маруся очнулась, бросила оценивающий взгляд, через заднее стекло, одобрительно кивнула.

– Что, сын? – обернулся Андрей.

– Ничто. Проехали.

Ладно. Кивок водителю, и машина, перебирая потоки, начала бросок на северо-запад, за город, в своей любимой напористой манере. На заднем сиденье смех и болтовня. Адвокат прислал видео с Биржевой: беременную даму осторожно, как большую икону, загружают в скорую, Бородатый машет файлом с документами над головой, есть крупный план, где Патлатый на земле, под хитиновым коленом.

– Не забыть купить Тёте Саше цветы по дороге.

Андрей сказал негромко, только для водителя, но Маруся подалась вперёд, вплотную придвинула лицо:

– И мне. Мне тоже купить цветы.

– В этой стране не продают цветы, достойные королевы, – отшутился Андрей.

– Не продают, так укради…

Маруся откинулась назад, снова сжалась пружиной в углу, и бледность постепенно успокоила её щеки.