Утопленница и игрок

Один точно – встать не мог, а корешки, которые его мутузили – смылись. Так за ним потом Ольга-жена пришла, ругалась по-черному, а он – весь в крови. Ну, уволокла она его – дома добивать, он же деньги тут оставил немалые, пока с друганами гужевался.

– А у «Избы рыбака» чего было?…

– А она, «Изба», давно заброшенная и забитая, знаешь, Мань?

– Ну да.

– Там всегда чего-то происходит. – Верка махнула рукой. – А в ту субботу, вроде даже – поножовщина была. Одного вроде насмерть, это… ну, ты его не знаешь, Мань.

Он отсюда, наезжал часто, но… спивался, короче. Другого, соседа его – жена в больницу отправила. Зойка говорит, менты даже из района приезжали. Но все – отсюда, наши, чужих – не было, всех по домам разобрали. И тебя, Леш в том числе, – лукаво прищурилась Верка, – Маня твоя быстро домой доставила.

– И что, Вер – усмехнулся вдруг Леша, пошевелившись и расправив плечи. Он снова осторожным жестом взял свою чашку, а Маня подложила ему еще торта на тарелку – … и что – таки всех по домам разобрали, ни одного лишнего не осталось – бесхозного?

Вопросил он строго, чуть сдвинув брови, но серые глаза его насмешливо скользили по возбужденной Верке.

– Никого, Леш, – развела руками Верка. – Говорю, все свои были – местные и известные. А мужика того – с фотки – Зойка не признала. Говорит, никогда в жизни не видела. С этим гаврики залетные убрались из магазина и укатили. Да, телефончик, правда напоследок Зойке оставили. Если встретишь – стукни, говорят.

Не задаром само собой, не пожалеешь.

– Да-а-а… Нескучно у вас здесь, – задумчиво пожал плечами Леша. – Вроде дыра дырой – а жизнь бьет ключом.

– Да. По голове, – неожиданно раздраженно согласилась с ним Маня.

– Ну, ничего, ничего, – забормотала Вера, переводя глаз с одного на другого и по-своему поняв Манино недовольство. – Ничего, Мань. Это ж давно все было, считай два месяца прошло. Главное – все живы и здоровы. Правильно, Леш?…

– В точку, Вер.

Здоровье – главное. Мы с Маней тоже так считаем. Правда, Мань?

Маня молча пила чай.

– А для здоровья главное – что? А, Вер? Ответь хоть ты мне – Маня на меня сердится, видишь – разговаривать не хочет. Так что главное-то, а?

Вера кокетливо хмыкнула и затуманилась.

– Нет, и это тоже, Верунь, – чуть подавшись вперед, интимно мигнул ей Манин «муж» – Верка сморгнула и краска опустилась ниже, залив ей шею, – и это тоже – не буду спорить.