До тебя…

И, конечно, по совершенно случайным стечениям обстоятельств именно в том, который курировала его фирма. И в котором он нет-нет да появлялся.

И тут она. Воспитательница, любимица детей и сама – самая любящая и трепетная работница.

Вторая их встреча состоялась именно в детском саду.

Она возилась с детишками на площадке, а он приехал туда с Игнатом и парой ребят.

Он наблюдал за ней, и в голове промелькнула шальная мысль: «Будет хорошей мамой». И следом – почему бы не его детям?

Зареченский созрел для семьи.

Даже больше для детей.

Тогда-то он и решил продолжить с ней общение.

Почему бы и нет? Красивая. Нежная. Добрая. Детей любит.

Не было у него к ней сумасшедшей любви и страсти. Дикого влечения, чтобы голову сносило и терялся в ней. Была крепкая симпатия и нормальная сексуальная потребность в её теле. Он даже ей не изменял. Зачем? Чистая девочка, раскрытая для экспериментов в постели. Зареченский снова мысленно усмехнулся.

Чистая…

Интересно, сколько у неё было мужиков?

Его никогда не интересовал подобный вопрос.

Все они взрослые люди и живут так, как желают, меняя партнеров и стремясь к комфортной жизни. Он никого не осуждал. Ему нравилось выражение, что двое понравившихся людей могут делать за дверью спальни, что угодно, главное – по обоюдному согласию. И даже, если их будет трое – выбор каждого.

Поэтому к прежним партнерам своих любовниц и к их количеству был равнодушен.

Но тут же его развели! Обманули. И назревал закономерный вопрос – что скрывала Настя и для чего?

Может, и не скрывала.

Просто он ей перестал верить. Разом.

И уже никогда не поверит.

И произошедшее событие, теракт, ничего не менял в этом плане.

Но пусть с ней всё будет хорошо… Значит, и с его ребенком – тоже.

Дорога до больницы казалось бесконечной. Люди… крики… полиция со спецназом… Всё смешалось.

В переполненной больнице было не легче.

Но их уже ждали. Почему-то Зареченского подобный факт не удивил. Если его жену не транспортировали, значит, или она находилась в критичном состоянии, или ждали конкретно его приезда.

Мать вашу… Иногда Зареченского выбешивало подобное отношение. Он с детства привык, что его фамилия производит на людей определенное действие. Порой нравилось, порой – нет. Точка кипения случалась и с ним.

– Михаил Николаевич?

Симпатичная медсестра сразу же кинулась в его сторону.

Вместо того, чтобы ассистировать в операционной или в перевязочной…

Досада полоснула по сердцу.