До тебя…

Тишина в трубке неожиданно насторожила Зареченского. Он ожидал более активной реакции сестры.

– С ней всё хорошо?

– Уже да.

– А с ребенком?

– По нему у врачей нет нареканий. Ни разу мне не сказали, что с ним плохо или происшествие как-то могло отозваться на его развитии. Зато меня удивляет твоя реакция, Дин. Я ожидал охов и ахов.

И снова в трубке образовалась недолгая тишина.

– Миш, я тебе ничего говорить не буду. Уже говорила… Настя и ты… Ваши судьбы вроде бы и соединены, но…

Она замолчала, а Зареченский откинулся на кресло и закатил глаза.

Всё-таки его сестренка сумасбродка. И откуда в ней взялась вся эта паранормальная чушь? Нет, чтобы окончить приличный университет, подтянуться к бизнесу или хорошо, он даже согласен на другой сюжет. Пусть она, как и большинство девушек её положения, сутками бы пропадала по бутикам да ночным клубам с элитными тусовками. Так нет же, повело её в какую-то непонятную степь.

И в Калмыкию она подалась тоже за специфическими знаниями.

– Дина, не хочу об этом, – он дотронулся пальцами до переносицы и потер её.

Усталость, как обычно, накатила неожиданно. – Сама как?

– Ты где? В больничке сейчас?

Она проигнорировала его вопрос.

– В городской квартире.

– А почему не в больничке? – в голосе сестренки послышались недовольные, осуждающие нотки.

– Настя под присмотром врачей.

– Ты должен быть с ней.

Дина ещё не знала, что они находятся на стадии развода. Михаил ничего не говорил. Ни к чему раньше времени расстраивать сестру.

– За ней приглядывают врачи.

– Миш, – она сделала очередную паузу, которая очень не понравилась Зареченскому. – Я прошу тебя – поезжай к ней. Ты ей сейчас очень нужен.

– Она спит.

Он соврал и глазом не моргнул.

Меньше всего ему нравилась перспектива провести ночь у кровати предательницы-жены.

– Поезжай, пожалуйста. Сделай это ради… меня.

– Дина…

– Миш.

– Черт!

– Не ругайся.

– Да я…

Он оборвал себя, проведя рукой по волосам.

Единственный человек, который без зазрения совести и без последствий мог манипулировать им и вить из него веревку, была сестренка.

Эта мелкая заноза, упрямая до ужаса и настойчивая до беспредела. Если что-то вбивала себе в голову, всё, не отступиться, пока не добьется своего. Он был таким же, но их различие заключалось в том, что он порой не гнушался грязными методами игры, всё-таки большой бизнес налагал определенные правила поведения, Дина же, напротив, настаивала, но всегда руководствовалась моралью.