Единственные

На посту охраны скажи, чтобы позвонили некому Макару, они знают.

– Ээээ… Руся, всё хорошо? – в голосе подруги послышалось беспокойство.

– Да.

– Ни фига не хорошо! Я тебе говорила, что Волгарский та ещё сволочь! И связываться с ним без адвоката…

– Светулёчек, у меня телефон на громкой связи стоит, и нас сейчас отлично слышат.

– А вот и пусть! – фыркнула подруга. – Надеюсь, там на тебя не одели наручники?

Лана не удержалась от смешка.

– Твои мысли близки. Приди, пожалуйста. Вернее, принеси Богданчика, я его покормлю.

– Ээээ… Прямо там?

– Прямо здесь.

– Ок. Сейчас идем.

– Не забудь запереть машину.

Лана не сомневалась, Света поднимется. И хорошо, если без происшествий. Нажав на отбой, Лана повернулась к своему временному охраннику и спокойно спросила:

– Телефон возвращать?

– Да.

Гад даже руку протянул.

Лана, мысленно пожелав ему всего хорошего, светлого и доброго, вложила в раскрытую ладонь смартфон и поспешила отойти.

Всё слишком быстро происходило.

И непредвиденно.

Пришлось напомнить, что она здесь не ради себя – ради Богдана.

И ради Лёшика.

При мысли о последнем мальчике, сердце закатилось и защемило. И снова напомнила себе, что не время и не место расслабляться и подаваться чувствам. Слезы свои она уже выплакала.

Раздался незнакомый рингтон и лаконичное:

– Пропустите и сопроводите. Да, с ребенком.

Отлично, Света поднимается.

Макар больше ничего не спрашивал, Лана не пыталась завязать разговор. Прислушивалась к собственному сердцебиению.

То, что Свету не пустят в кабинет, она даже не сомневалась.

И оказалась права.

Когда на связь вышла личная помощница Ирина, Лана снова встрепенулась:

– Богдан вас испугается. Он плохо идет к незнакомым людям.

– Оставайся на месте, пока я не передумал, Руслана.

Уже не фамильярное «девочка», и то хорошо.

За то время, что мужчина вышел и снова вернулся с кричащим Богданчиком на руках, Лана успела до крови искусать губы и скинуть, наконец, пальто.

Как только Макар внес сына, она сразу же рванула к ним.

– Мой хороший…

Она протянула руки, но мужчина не спешил отдавать малыша. Пристально смотрел на него и снова хмурился.

– Макар! – Лана не могла слышать крик сына. Тот уже заходился, а увидев маму, которой его не давали, закричал ещё сильнее, отчего пухлые щечки пошли яркими красными пятнами.

Мужчина бросил на неё настороженный взгляд.