Единственные

– Охренеть…

Ей было не до разбирательств – к чему относилось его ругательство. Главное, она смогла забрать сына из его рук и прижала к себе.

– Ну всё, всё, мой маленький. Мама рядом, я тут. Что ты кричишь? Проголодался? Сейчас… сейчас, любимый.

Для Ланы сдвинулись рамки реальности. Как только в её руках оказался сын, многие неприятности и заботы отошли на задний план. Только сынишка. Она снова вернулась на диван, быстро расстегнула теплый комбинезон, развязала шапочку и вынула вспотевшего от крика ребенка.

Тот, оказавшись с матерью, сразу потянул захопущие ручонки к ней.

– Я рядом… я здесь…

Освободив сынишку от верхней одежды, стесняющей его движения, Лана прижала его к себе, поглаживая по спинке.

На мгновение в голове вспыхнула мысль, что она не одна. Пришлось обернуться и немного раздраженно спросить у охранника:

– Снова будете смотреть?

Легкая растерянность на лице Макара послужила ей небольшим утешением.

– Хотел бы… Но, наверное, отвернусь. Это же… интимно. Хотя знаешь, девочка, кто-то из мамочек говорил, что, когда женщина начинает кормить, грудь воспринимается иначе.

Она перестает воспринимать её, как женское достоинство. Она становиться… титей.

Слышать подобное слово от взрослого мужчины было забавно. Лана не могла не улыбнуться в ответ, не замечая, как напряжение, сковывавшее её последние десять минут, растворяется в воздухе.

– Вот тут вы совершенно правы, Макар. И всё же – отвернитесь.

Оголять полностью грудь при незнакомце не хотелось, хотя, если бы он и отказался отвернуться, Лана достала бы её и принялась кормить Богданчика.

Но Макар отвернулся, демонстративно скрестив руки на груди, и одновременно поднимая настроение Русланы. Видеть, как смущается взрослый мужчина, оказалось довольно-таки забавным зрелищем.

Но долго радоваться ей не пришлось. Сын требовал внимания и уже сам полез в узкий вырез платья между пуговицами.

– Ну, что же ты такой нетерпеливый…

Лана поспешно расстегнула верхние пуговицы, на одну больше, чем в предыдущий раз, и высвободила грудь, запоздало подумав, что стоило обзавестись бюстгальтером для кормления.

Последний износился недели две назад, и у Ланы не хватало времени, чтобы забежать в отдел для беременных и купить новый. Подросший Богдан требовал больше внимания, хорошо, что Света проживала рядом и часто помогала, фактически негласно записавшись в няньки.

Сын, как только увидел желанное, тотчас сомкнул розовые губки на соске и важно зачмокал.