Лилия на ветру

Значит, не только у неё у одной неприятные воспоминания о ночи остались. Или она неправильно истолковывает его взгляд?

Ей всё равно, главное, чтобы они больше нигде не пересекались.

Она и этот неандерталец.

– Что, прости?

Лия задумалась. Всего несколько секунд. Когда вернулась в реальность, мама и Таширов смотрели на неё. И у мамы были очень удивленные глаза.

Девушка нервно сглотнула.

Она же не могла Таширова вслух назвать неандертальцем?

– Интересный способ сказать «спасибо», – усмехнулся Родион, скрещивая руки на груди.

Лия готова была провалиться сквозь землю.

Мама – тоже.

– Я не про вас, – быстро нашлась Лия. – А про того, кто нас заблокировал.

Таширов демонстративно вскинул брови кверху, давая понять, что не поверил ей. Ну и пусть.

На выручку снова пришла мама.

– Родион, вы нас выручили. Я бы долго соображала, как выехать. Спасибо. И… Можно вопрос?

– Да, конечно.

Когда он говорил с мамой, интонация у него менялась. Этот факт царапнул Лию. Вроде бы мелочь, а неприятно.

– С вами связывался мой муж? Или Шавидовы?

– Мы обедали в «Парусе». Только что, – всё тем же ровным тоном ответил мужчина.

– О-о, – выдохнула Надежда Михайловна и повернулась к дочери.

Лия обхватила пальцами шею, её подмывало расспросить подробности. Но Таширов не тот человек, с кем она будет делиться своей жизнью.

Коротко попрощавшись, Лия прошмыгнула в машину.

Значит, папа Ринат встречался с Шавидовыми. И что? К чему они пришли? Какой шанс, что встреча прошла мирно?

И нужен ли мир Лилии.

Дом встречал их тишиной.

– Я пойду к себе, – проговорила Лия.

– Не хочешь поговорить про Родиона?

– Нет.

Лия даже думать про него не хотела! Не то, что говорить. Мама была другого мнения, но настаивать не стала.

Телефон Лия не включала с утра. Был мимолетный порыв зайти в сеть, девчонки могли оставить сообщения в чатах. Его Лия тоже подавила. Сначала она поговорит с папой Ринатом.

Девушка долго стояла под душем. Где-то она читала, что, если человек словил негатив, лучше сходить в душ.

Именно про него она думала.

Его пригласили на встречу с главами семейств. Чтобы он сказал своё слово.

Последующие два дня прошли в тихой суете. Папа Ринат приезжал, уезжал. На вопросы не отвечал, говорил, что ещё ничего не понятно. Хмурился всё сильнее, отчего Лия чаще заламывала руки.