Любовь олигарха

Если вначале можно было подумать, что на незнакомку он реагирует подобным образом по той причине, что у неё была его дочь, то что ему сейчас мешало адекватно поговорить с ней? Не напрягаться жилами, не всматриваться в нежное продолговатое лицо, не реагировать на неприкрытую обиду.

Он хотел разобраться.

Прямо здесь и сейчас.

– Виктория, – сквозь плотно сжатые губы процедила она.

Значит, «победа»…

Булат сдержался от ироничного замечания. Думается, только ленивый не прошелся по значению её имени.

Но ей шло.

Определенно.

Девушка смело смотрела на него, с вызовом.

Готовая снова драться.

– Меня зовут Булат, – представился он и для полноты прояснения картины добавил: – Валгаров.

Его фамилию среди местных не знал разве что младенец. Булат к этому относился нормально. Он вообще думал, что девчонка узнает его ещё утром. Но нет… Видимо, в реальности его физиономия малость отличалась от той, что показывали медиа.

Тут он не ошибся. Услышав фамилию, что едва ли не ежедневно мелькала в сводках новостей, Виктория удивилась.

Причем удивления скрыть не пыталась. Её глаза распахнулись, а немного пухлые и, к сожалению, обветренные губы даже приоткрылись.

Знакомая реакция, чего уж.

Булат давно привык, что многие люди реагировали на его имя аналогичным образом. Мужчины невольно расправляли плечи, в глазах появлялись значки валют, в голове – образы и ходы, как можно поиметь Валгарова или хотя бы примкнуть к его «столу». Девушки зачастую соображали быстрее. Как и просчитывали выгоду.

Булат относился спокойно к реакции на свою фамилию. Он с детства привык, что в его доме собирались сильные мира сего: партнеры отца по бизнесу, они же конкуренты, депутаты, губернаторы, криминальные авторитеты, модели и представители культуры. Отец дал ему хорошее образование… Даже то, что не купишь ни в одном университете.

Мужчина ещё некоторое время понаблюдал за Викторией. Та отчаянно пыталась взять себя в руки, справляясь с неверием. Интересно, за кого она его приняла? За бандита? Неужели настолько плох и безнадежен?

Булат протянул руку, взял девушку за подбородок, с легкостью преодолев её яростное, злое шипение, повернул к себе пострадавшую сторону лица и негромко спросил:

– Кто?

Его тон мог показаться спокойно-равнодушным.

Но только не тем, кто много лет знал Валгара. Чем спокойнее его тон, тем опаснее и расчетливее мысли.

Кто-то ослушался его приказа.

Он сказал: не жестить… А тут ссадина на лице.