Любовь олигарха

– Я требую… – снова начала говорить Виктория, хватая воздух через сомкнутые губы и тяжело дыша, отчего её грудь призывно поднималась. Водолазка приятно очертила небольшие холмики, привлекая к ним внимание. Валгаров снова выругался. У него совсем крыша едет? Он девчонок давно не трахал? В чем дело? – Я требую, чтобы вы меня немедленно отпустили, – завершила она фразу, повторив начало.

– Я задал вопрос, ответь на него.

Она открыла рот… Розовые губы… Розовый язычок, мелькнувший между ними… Наваждение, с которым не мог справиться Булат.

Мужчина четко осознавал, что воспринимает происходящее неправильно. Искаженно.

Перед ним стояла молодая интересная девушка, которая с большой вероятностью спасла его дочку. И он должен быть ей благодарен. Должен сменить тон разговора, разместить её в другой комнате. Должен…

Вместо всего этого, он, как озабоченный придурок, пялится на её грудь и смотрит на её рот! Ищет, мать вашу, причины, по которым может ещё задержать её при себе!

Девушка судорожно вздохнула, больше даже всхлипнула, на её измученном красивом лице промелькнула рябь, и процедила:

– Да пошел ты!

После чего подалась назад, «выдергивая» своё лицо из его руки.

В голове Булата снова щелкнула яростная волна, с которой он жил последние сорок восемь часов. Внутренний зверь предупреждающе оскалил пасть, намекая, что нельзя так, что стоит быть осторожнее.

– Успокойся, – грубовато обрубил её мужчина.

– Успокоиться? Мне? Серьезно? – Виктория истерически хмыкнула, больше не пытаясь сдерживаться.

 – Да что вы говорите! А что мне ещё сделать? Что раздвинуть?

Она смотрела на него зло. Её глаза пылали, грозясь его уничтожить. Булат медленно заводился. В груди разрастался жар, ядовитый, кислотный. Он распространялся по крови, выедая внутренности. Валгаров впервые сталкивался с подобной реакцией. Он много повидал в своей жизни. Ненависть, презрение, желание уничтожить и покорить. Было всё. Он ходил по грани, играл с жизнями, в большинстве своём, с чужими.

Часто рисковал. Он делал всё, что желала его душа. Булат всегда знал, когда остановиться, а когда натянуть вожжи. Он воспринимал свою власть над другими, как нечто само собой разумеющееся.

А у него была эта власть. Булат адекватно смотрел на свои возможности. Он владел состоянием, не просто большим – огромным. И мог позволить себе больше, чем другие.

Сейчас же его корежило, ломало. Его выворачивало от осознания, что происходит нечто, ему неподвластное.