Рожденная в полночь

– Любой из вас, людей, в чем-то да виноват…

И он зарычал, обнажая клыки.

Лапшин дернулся, мгновенно протрезвел и отчаянно засучил ногами, делая последнюю попытку вырваться.

Света с округлившимися от ужаса глазами смотрела на то, как вампир медленно стал приближать губы к шее коллеги. И она в отчаянной попытке остановить кровопролитие и убийство, снова подбежала к мужчинам и попыталась вклиниться между ними.

– Нет… умоляю вас…

Видимо, на этот раз что-то в её голосе прозвучало по-особенному, потому что вампир остановился практически около самой шеи Лапшина.

Тот уже попрощался с жизнью, перестал бороться, зажмурил глаза, руки его безвольно повисли вдоль тела.

Вампир очень медленно повернул голову в сторону Ланы. Оказалось, что она прижалась всем телом к его торсу, полотенце упало, и Велест отчетливо почувствовал её обнаженные ноги.

– Он для тебя что-то значит?

– Нет… Мы коллеги… Вместе работаем… Не убивайте его…

Велест снова повернул голову в сторону мужчины и приказал:

– Ступай на кухню.

Разморозь мясо. Я не стану его убивать. Сотру память, – и добавил, уже не сдерживая отрицательных эмоций. – И спущу с лестницы.

Лана послушно кивнула и на ватных ногах отправилась выполнять приказ незнакомца. Зачем ему мясо?..

Она по инерции открыла холодильник и достала пакет с мясом, из которого собиралась приготовить отбивную в выходной день. Из коридора больше не доносилось ни звука. Только входная дверь приглушенно захлопнулась.

И тишина.

Неужели она поверила вампиру?.

.

Неужели тот пощадит Лапшина?

А Лапшин хорош! Завалился к ней пьяным! Бог ты мой, что же за ночь-то такая…

Она зарыла глаза, но тотчас распахнула их. Не время расслабляться. Кошмар ещё не закончился.

И причина этого кошмара как раз появлялся на кухне.

Радовало то, что ни его губы, ни лицо не было запачкано кровью. Значит, он сдержал своё слово и отпустил Михаила.

Светлана испытала облегчение, но потом вспомнила, что она рано радуется. Он с легкостью может использовать ею в качестве корма.

Велест угадал ход её мыслей и, подойдя вплотную к девушке, чья спина уперлась в столешницу, выдохнул ей в лицо:

– Тебе не следовало вмешиваться.

Его горячее дыхание взволновало Светлану, и она выронила мясо, которое держала в руках.

– Он… – она никак не могла правильно сформулировать мысль. – Он мой гость.

– Ну и что…

– И вы… Вы тоже… Как бы… Гость…

Он резким движением поставил руки на столешницу по обе стороны от девушки. Та вздрогнула.