Та, что подарила сына

У его Сергея тоже такая…

Демьян поперхнулся дымом и слегка закашлялся. До сих пор не может поверить, что у него есть сын, и тому УЖЕ три года.

ТРИ!

Сука!

В груди снова поднималась злость. Она не была направлена ни на кого конкретно, но рвала грудину, выворачивая кости. Стоило подумать о том, чего он лишился, что не купишь, не вернешь, никак не приобретешь, как хотелось сорваться и крушить всё, что попадется под руку.

Он и разворотил у себя кабинет в доме. Руку повредил, пришлось врача вызывать. Демьян проигнорировал бы травму, если бы не пресс-конференция.

Степан вернулся и занял соседнее место.

– Что дальше? Куда едем?

– Позвони в аэропорт. Пусть готовят самолет.

Глава 7

Выглядела Юля откровенно плохо. Не помогли ни патчи, ни тканевая маска.

– Юля, да нормально всё…

– Мам, какое «нормально»! От меня люди шарахаться будут!

– То, что ты сейчас мечешься по дому, лучше не будет.

– Какие кубики, мам.

– Обычные. Тихо, я сказала. Вот, держи кофе. И успокаивайся уже.

Юля восхищалась мамой. Сегодня именно она взяла на себя роль адекватного человека в их семье, которая с убийственным спокойствием держала атмосферу в доме.

Даже отца построила, что случалось крайне редко. Откровенно говоря, почти не случалось. Папа в их доме пользовался неприкасаемым авторитетом, а девочки… оставались девочками.

Утро началось с заявление отца, что он не повезет Сережу в сад.

– Почему, Миша?

– Как почему? Ты видела… этих? Они отъехали, но наблюдение не сняли!

Юля закрыла лицо руками. Сережа уселся на ковер в зале и увлеченно смотрел «Смешарики». Разговоры взрослых его не касались. Он даже не прореагировал на замечание деда. Обычно стоило сказать слово «садик», как сын навострял уши.

– Папа, смысл?..

– А ты не понимаешь? – отец пошёл красными пятнами, поднималось давление. – Он может забрать… его оттуда.

– Папа, – Юля поставила тарелку с бутербродами на стол. – Надо будет – они и из дома заберут. И ты, и я, да мы все тут это понимаем. Поэтому… Пожалуйста, я вас очень прошу, давайте без лишней паники и суеты. Мне и так хреново.

– Не выражайся.

Мама метнула взгляд в сторону Сергея. Тот, услышав интересное для него слово, довольно засмеялся и прищурился.

– Не вылажайся, мамочка.

– Я и не выражаюсь, – она подмигнула ему, а у самой ноги подкашивались.