Ты есть

Я резко нагнулась, подхватила пакет со злополучным вареньем и, чертыхаясь, попыталась, как можно быстрее и самостоятельнее выбраться на тротуар. Нечего разводить дебаты с грубияном, который только и делает, что насмехается надо мной.

Я вскинула голову кверху, и, как надеялась, с гордым видом зашагала по обочине дороги.

– Подожди! Ты куда собралась?

Мои последние манипуляции не остались без должного внимания и всё-таки произвели впечатление на механика. Он попытался меня догнать, и когда ему это удалось, схватил за локоть.

– Подожди!

– Если не отпустишь – закричу, – грозно сказала я, решительно настроенная привезти угрозу в действие.

– Давай, садись в машину, я тебя подброшу до дома, – предложил Максим, с неохотой отпуская мою руку.

– Ага, уже! Нет уж, спасибочки, я как-нибудь пешком доковыляю…

Уж лучше бы я молчала.

С раннего детства знала прописную истину, что язык – враг мой. Но почему-то об этом вспоминала очень редко. А точнее вспоминала, когда навлекала на себя беду.

Вот и сейчас накаркала.

Когда оказалась на свободе, и меня больше ничего не удерживало, резко развернулась на каблуках и совсем забыла, что под недавно выпавшим снегом мог затаиться коварный гололед. Так и оказалось.

Не успела ничего понять, как щиколотку сковала резкая боль, сразу за ней я почувствовала всю силу земного притяжения в действии.

– Ох…

На этот раз свалиться мне не позволил вовремя подоспевший Максим. Его реакция была молниеносной.

Но ноге вред причинен уже был…

Я громко, не без театральности, запричитала:

– Ай-я-яй!

– Что?

– Нога-нога-нога!

Я дурачилась, и мне не было за это стыдно.

– Что – нога?

– Болиииит!

– Ты ногу что ли подвернула?

До него, наконец-то, дошло!

– Да, – пропищала я, кривясь от боли и сильнее цепляясь за руку Максима.

– Вот ты… – он не стал заканчивать мысль, решив не добивать меня морально.

– Что ты… – я хотела сказать «задумал», но не успела. Потому что этот верзила с легкостью подхватил меня на руки и понёс к машине.

От удивления у меня перехватило дыхание. Боль в щиколотке на мгновение забылась. Меня впервые в жизни молодой человек поднял на руки, да ещё с такой легкостью, как будто он только этим и занимался, что выручал попавших в беду девиц.