Холм Сирила

Последний раз он видел ее около года назад, когда отец зачем-то притащил ее в школу выслушать очередной отчет о том, как учится и ведет себя его сын. Тогда она походила на фотомодель, причем не на настоящую, а именно что вырезанную с журнальной обложки: тщательно завитые локоны, застывшее лицо со строгим макияжем, безукоризненный наряд, подчеркивающий соблазнительную фигуру. Старшеклассники после потребовали у Сирила ее фотографии – разумеется, за вознаграждение, и, разумеется, не ради невинного созерцания. Сирилу стоило немалых трудов отыскать в интернете пару кадров, где журналисты запечатлели Линду рядом с Джоном после какого-то резонансного дела.

Теперь Линда выглядела совсем по-другому: прямые волосы без следа укладки, бурый мешковатый свитер, потертые джинсы. Только и осталось, что каменное лицо – правда, без какого бы то ни было макияжа. Сирил сначала удивился, но быстро вспомнил, что это первый раз, когда он видит ее в домашней обстановке.

– Привет, – сказала она, даже не посмотрев на него. – Проходи.

Сирил вместо ответного приветствия мрачно фыркнул.

Внутри дом соответствовал своей наружности: тесная гостиная сливалась с прихожей, старая мебель хмуро темнела по углам, телевизор с выпуклым экраном не то нашли в музее, не то переместили с помощью машины времени – до этого момента Сирил видел такие лишь в допотопных фильмах, которые любила смотреть его мама.

– Ты будешь в детской. Первая дверь налево.

У Сирила возникло нехорошее подозрение, но он молча прошел в коридор и отворил указанную дверь.

В маленькой комнатке едва умещались шкаф, кровать и столик у окна. Еще одна кровать, раскладная, была насилу втиснута между шкафом и стеной и красноречиво говорила о том, что гостя здесь не ждали и задерживать его не хотели. Сирил и сам отдал бы все на свете, лишь бы не провести остаток и без того загубленного лета здесь, в стенах, обклеенных вырезками из детских журналов, рядом с братом, которого он ненавидел.

Билл лежал на кровати с планшетом. Он посмотрел на Сирила исподлобья, но ничего не сказал. Сирил был уверен, что это временно. Ни одна встреча с Биллом не проходила без того, чтобы он не попытался нарваться на неприятности. Мальчишка всеми возможными путями вытягивал из Сирила ругательство, а еще лучше – взмах рукой, потому что прекрасно знал – родители этого не потерпят.