Звезды и тернии

Спустя год группа неожиданно объявила о своем новом названии (Корона Астралиса) и под предлогом дальнейших астрономических исследований стала привлекать к себе новых членов. Общество стало закрытым. Правительственные структуры выяснили, что, опираясь частично на ложные данные, частично на собственные фантазии, сектанты объявили звезды живыми существами. Они поклонялись им, считая богами. Рождавшихся детей стали называть в честь звезд. Уважая свободу верований, правительство не сочло нужным вмешиваться.

Позже стало известно о вспышке болезни, распространившейся исключительно среди членов секты.

Губернатор города организовал медицинскую миссию, однако сектанты не допустили врачей к себе. Вскоре сбежавший из секты человек сообщил, что в Короне Астралиса совершаются человеческие жертвоприношения. Губернатор отдал приказ идти на штурм. На территории секты правоохранительными органами было обнаружено тело убитого ребенка. Члены секты при задержании оказали сопротивление и были уничтожены.

Таким образом, мы видим яркий пример опасности увлечения теми сферами науки, которые провоцируют больное воображение».

Уже давно прозвенел звонок, но Вега продолжала читать. Она ожидала увидеть нелепую сказку, а получила действительно жуткую историю, похожую на правду. И если это было жутко для нее, то что говорить о девятилетках?

Вега еще раз перечитала параграф. Многое в нем смущало. Если это все выдумка от и до, зачем такие подробности? Дети бы купились на страшилку и без них. Но текст в учебнике напоминал выдержку из газетной статьи.

Какой-то сбежавший человек, убитый ребенок.

Вега спрятала учебник в сумку и отправилась на урок, пытаясь придумать какое-нибудь оправдание очередному опозданию. Проходя мимо кабинета потоковой физики, она случайно глянула в стеклянное окно на двери. У доски, исписанной формулами, мялся какой-то парень. Вега искренне ему посочувствовала.

Василий Иванович, как обычно раздраженный неспособностью учеников вникнуть в предмет, подошел к парте Ната.

Нат отрицательно покачал головой. Учитель назвал чью-то фамилию. К доске вышел Ден.

Он небрежно стер последний ряд формулы, быстро начертал два новых и с ничего не выражающим лицом вернулся на свое место. Василий Иванович довольно кивнул и пустился в объяснения.

Вега тихо присвистнула и с любопытством посмотрела на Ната. Тот демонстративно делал вид, что его не интересует ничего, кроме собственных записей.

– Кострова! – вдруг раздалось на весь коридор.