Звезды и тернии

– Этот мой, даже не пытайтесь! – выкрикнул он, размахивая своим оружием. Это было по-настоящему опасно, потому что в руках он держал длинную черную косу с причудливо изогнутым лезвием, в котором зловеще посверкивал кроваво-красный камень. Ал называл ее Грифом. Вега и Нат не раз видели, как острие пробивает камни, не говоря уже о материалах помягче.

Нат бросился наперерез. Его меч, почти прозрачный и потому слабо различимый в темноте, с противным скрежетом уперся в рукоять Грифа. Ал сделал усилие и так надавил на косу, что Нат был вынужден отступить.

Ал прорвался вперед.

Но Вега уже заняла самую выгодную позицию. Сноп света, похожий на комету, несся прямо на нее. Ал бежал изо всех сил, надеясь успеть сбить соперницу с ног. Нат подоспел сзади и повалил его на землю. Вега довольно засмеялась, замахнулась своим мечом, мерцающим в ночной темноте, и высоко подпрыгнула навстречу Падающему.

Из его ядра выскользнули два полупрозрачных щупальца. Они слегка коснулись пальцев Веги, но она не поддалась панике и вонзила меч в ядро.

Незваный гость тут же распался на тысячи огней. Какое-то время над Полигоном шел потрясающей красоты дождь из светящихся капель, но всего через полминуты ночь снова приняла обыденные очертания.

Вега победоносно взмахнула рукой. Нат одобрительно улыбнулся ей, а Ал, конечно, пообещал отыграться. Для него все было игрой. Он прекрасно знал: если Падающий успеет достигнуть земли, случится беда, но его это совершенно не волновало.

У Ната было совсем другое отношение. Не допустить Падающих до земли – это дело чести.

Провал означал угрозу для всего города, а значит неизбежный позор для него самого.

Воспоминания Веги сменились чистым сновидением: она собиралась поразить очередного Падающего, но Нат оттолкнул ее и велел убираться. Во сне Вега заплакала, и проснулась, как ей показалось, от собственного плача.

Но плакала не она, плакал мальчик в углу комнаты. Вега почувствовала сильное раздражение. У нее смертельно болели руки и голова, а этот ребенок никак не желал угомониться.

– Слушай, заткнись! – прошипела она на всю комнату.

В ней уже было темно, небольшой участок освещала лишь настольная лампа, поставленная на пол у входа.

– Он еще ребенок и ему плохо, – послышался в ответ неприязненный голос Алены. Она по-прежнему сидела рядом с постелью мальчика. – Он болеет.

– Ну так скажи этой Галине! Пусть запихнет в него какое-нибудь лекарство, и мне даст заодно! – не вставая с матраса, Вега было сжала голову руками.