Война с Ретилосом

Илдион развернул его, с сумасшедшей скоростью начертал угольным стержнем несколько строк на Святом языке, затем оторвал с другой стороны испещренный записями кусок и только потом торопливо сунул лист обратно. Прежде чем Астерион вернулся с щедрым подарком в виде целых четырех свитков, Илдион уже, как ни в чем не бывало, стоял у калитки и с мечтательным видом созерцал небо, подернутое легкими облаками.

Он поблагодарил Астериона и не сдержал широкой ухмылки. Илдион хорошо помнил Эридана ? забыть его было делом непростым, ? и ему было очень забавно смотреть на уменьшенную копию прославленного маньяка, украшенную робкой и удивительно теплой улыбкой.

– Еще раз спасибо! ? Илдион с трудом оторвал от него взгляд и, помахав рукой, быстро вышел на улицу.

Только отойдя на порядочное расстояние от огромного дома рода Аурин, он решился вытащить из-за пояса обрывок пергамента. На нем было аккуратно выписано знаками Святого языка: «Предупреди А. и Н., пусть будут готовы. Потребуется твое участие.

Укажи положение отступников».

Прочитав короткое послание, Илдион скривился. Предупреди А. и Н.! Как будто это так просто. Если он чего-то и не понимал во всем происходящем, так это того, чем он был обязан мирозданию должностью связного между Этериолом и Диланом. Ему, ребенку отступников, живущему под опекой строгого старика на самой окраине Эндерглида, было не так-то просто подбираться к таким высокопоставленным персонам, как А. и Н., а это требовалось делать постоянно, за что он уже успел поплатиться.

Он замер на месте. До него вдруг дошло, что последний раз он проверял записи довольно давно. То есть по идее он уже должен был предупредить о визите и все устроить. Видимо, именно на дорогого гостя напоролся Балиан Розенгельд.

Илдион скомкал обрывок и со всех ног понесся домой. Нужно было ответить на послание незамедлительно, иначе в Дилане могли что-то заподозрить.

Перелетев через порог, он как мог быстро вытащил из тайника пергамент, на котором было довольно много записей.

Самая ранняя извещала о том, что все, что будет написано на листе, немедленно увидит король Дилана (ложной скромностью Реас и Астион никогда не отличались). Далее следовало предложение, в изящной форме предлагающее предать Эндерглид и стать связным между обоими мирами, разумеется, во имя всеобщего блага и за соответствующую мзду. Илдион усмехнулся, вспомнив, какой испуг ощутил, когда эти строки прямо у него на глазах проступили на чистом листе.